Как она это сделала, Всадник не понял. Он просто подошел к часовому, взял за рукав и повел за собой. Жаб, замотанный тряпьем до самых глаз, не сопротивлялся. Они ушли в снежную завесу, безмозглая добыча не произнесла ни слова — казалось часовой спал с открытыми глазами…

Бывшая леди неподвижно сидела на мешке. Когда к ней приблизились, маленькая сгорбленная фигура повалилась набок. Жаб вздрогнул и остановился как вкопанный. Пришлось немедля воткнуть в него копье…

Всадник нагнулся над спутницей — она была жива, но едва дышала.

Он чуть не сдох, поочередно уволакивая тела подальше от лагеря. Сил не оставалось, он даже не мог поднять легкую как пустой плащ, бывшую леди.

Восемь или девять дней они сидели в крошечной пещере между скал. За уступы рядом цеплялось достаточно смолистого можжевельника, Всадник осторожно выбирал подходящее деревце, срубал и затаскивал в убежище. Горел костерок, булькало варево, снаружи, то затихала, то вновь принималась метель. Они спали, ели и снова спали. С лица Мертвой-Без-Рукава ушла та прозрачная синева отражения снега, на скулах проступил румянец. Они увели из лагеря еще одного жаба, попутно Всадник убил еще двоих. Метель утихла, на полдня проглянуло робкое солнце, снова пошел снег. Наведывались волки, Всадник отдал им кости и внутренности.

— Мы сами как волки, — сказала бывшая леди, глядя на белые тени, с трудом пробивающиеся сквозь бездонные сугробы. — Мы могли бы стать частью их стаи. Я бы рожала волчат.

— Вряд ли у тебя получится. Мы слишком лысые и беззубые для волчьей стаи, — заметил Всадник.

У мечтательницы в сожженной Биговой башне осталось двое детей, а у него в деревне рядом с Биговой жила мать. Едва ли она успела убежать глубоко в лес, и уж точно Стая не стала играть с немолодой и некрасивой женщиной. Наверняка ее убили сразу, от этого ему было легче.

Он пытался вспомнить лицо матери, но не получалось. Припоминал, сколько лет было сыновьям лорда Биговой, и тоже безуспешно. Все это было слишком давно…

Снегопад стих, остатки обоза Стаи начали пробиваться по ущелью. Со скал были видны крошечные фигурки и неуклюжие, переделанные из телег, сани. Преследователи пытались пересчитать врагов, удивлялись тому, что несколько лошадей еще живы, и угадывали кто из жабов главный. Наверное, самый толстый, но разглядеть такого издали было сложно.

Через три дня обоз преодолел глубокие завалы, выбрался к лесным озерам и двинулся по ровному льду. Преследователи не торопясь шли следом, держась лесистого берега. Всадник подстерег двоих жабов отошедших за хворостом, но всерьез охотиться было опасно — следы могли выдать. К прабабушкиному колдовству не прибегали — пользоваться им Мертвая-Без-Рукава толком не умела и обессиливалась до полусмерти. Оставалось идти следом и ждать…