Дики не без усилия качнула карапуза на коленях:

— Когда с нами верхом ездить будешь? Пора уже — вон какой крепкий.

Гр-Гр улыбнулся еще шире, — мол, рад бы хоть сейчас, да вы же не берете.

— Не знаю как на верховые прогулки — лошади его запаха побаиваются — но на Поляну скоро с вами будет ковылять, — в дверях стояла мамочка.

— По-моему, он очень приятно пахнет, — Дики подмигнула малышу. Тот попытался ответить, но получилось обеими глазенками.

Дики и мамочка засмеялись.

— Пусть сюда топает. Я его Найни сдам, а ты беги, собирай амуницию.

Дики подвела братика к двери. Гр уцепился за руку мамочки, но и руку сестрицы не выпустил. Вертикальное положение он удерживал еще неуверенно. Вот на четвереньках он передвигался на удивление прытко.

Мамочка потрепала Дики по макушке:

— У тебя от географии волосы дыбом встали или опять щетка затерялась?

— Затерялась. Но у меня все равно не получается быть причесанной. Честно. Я старалась. Как у тебя у меня в жизни не получится, — Дики с некоторой печалью взглянула на идеальную прическу мамочки. Темные, с медным отливом волосы, пусть и подстриженные, неизменно выглядели ухоженными и очень женственными. Даже у мамы так цивилизованно выглядеть не получалось. Когда перед боевым походом ее светлые локоны обстригали коротко, красоты это не портило, но становилась хозяйка «Двух Лап» — «излишне диковатой», как выразилась когда-то мамочка. В общем-то, свирепость на войне не помешает, но мирное время есть мирное время. Дики в свое время пережила несколько бурных споров с родителями, вспоминать которые не хотелось. Слезы и вопли не помогли совершенно. Когда Дики с помощью братца постриглась самостоятельно портновскими ножницами, — тогда вообще ой-ой-ой что было. Хорошо еще тогда мама в отъезде была. В общем, договорились что Дики носит волосы не длиннее чем на палец ниже плеч и учится быть женственной. В жизни такое умение обязательно пригодится. Вот когда исполнится шестнадцать лет — тогда наступит свобода. Взрослая девушка имеет право выбирать имидж, пусть тогда хоть наголо бреет голову. Дики твердо решила, что так и поступит, — форма черепа у нее вполне приличная, множество раз в зеркале оцененная. Мучения с этими проклятыми волосами можно будет закончить. Правда, недавно Рич рассказал что мужчинам каждый день брить щеки не доставляет удовольствие — он с егерями консультировался. В общем, имелись подозрения что взрослая жизнь сулит уйму неприятных сюрпризов. С другой стороны, до шестнадцатилетия еще… Пока Дики спасалась повязанными на голову косынками. Вот только стоило не повязать бандану и какой-то несчастный часок не причесываться: «дикобраз-погорелец», «в макушку стурвормом лизнутая» — удивительно много лестных слов доводится слышать. Рич и Кэт помогали чем могли, и напоминали, и причесывали сообща. Помогало на чуть-чуть.