— Вы тут кисель пьете или о телесных экзекуциях дискутируете? — в зал вошла мама.

Хозяйка замка «Двух Лап», Медвежьей долины, долины Чемеричной скалы, и прочая-прочая, была высокой стройной женщиной. Весьма интересной. Чего уж там, — природа красотой властительницу не обделила, да и холить хозяйку в мирные времена было кому. Правда, мирные времена выдавались не так уж часто.

— Так. Ну и зачем мы туда лезли? — мама безошибочно взглянула на Дики.

— Ну, я полезла. Они возражали, — девочка вздохнула. — Мам, я трогать глефу не собиралась. Только хотела проверить металл. Ну, звездный он или нет.

— Понятно. То-то я смотрю, магнит твой на лезвии прилип. Значит, так…

— Мам, я сама лезла. Честно, они отговаривали, — без особой надежды заскулила Дики.

Вообще-то, выторговывать персональное наказание было глупо. Мама считала что за безобразия должно отвечать все подразделение. Кол-лективная ответственность. Уж близнецам-то доставалось поровну в обязательном порядке. Чаще всего попадало и Кэт. Ну, иной раз подругу спасало отсутствие по уважительной причине. Для близнецов порядок один — живете командой, отвечаете командой. Случались, правда, порой исключения, о которых вспоминать не хотелось. Когда-то в детстве, в далеком семилетнем возрасте, Дики залезла в подвал и совершенно случайно разгрохала там огромный кувшин со сливками. Мама вроде бы согласилась, что Рич, торчавший у кузни, к трагической случайности ответственности не имеет, посему он был отпущен с тетей Ингерн в Ближнюю деревню. Дики только через год призналась, что в жизни так не ревела, как в тот день, когда собирала тряпкой проклятые сливки, растекшиеся по плитам пола. Подвал, вроде бы изученный и знакомый до последнего камня, вдруг взъелся на неловкую девчонку. Откуда-то полезли странные мохнатые паучки, светильник пугающе коптил. И вообще, было совсем… плохо. Оказалось, Ричу было еще хуже. До Ближней деревни он кое-как дошел, но потом, без всякого разрешения развернулся и припустил в замок. Когда его, всхлипывающего, пустили в подвал, Дики испытала просто немыслимое облегчение. Хлюпая носами, сообща дотерли сливки и смели разлетевшиеся осколки. Потом пришлось мыть лестницу к себе в детскую, — этот наряд заработал Рич своим самовольным побегом. Но лестница, несмотря на множество своих ступенек, показалась сущим пустяком. Никаких пауков здесь не было, к тому же помогать таскать тяжелое ведро прислали Кэт. Потом еще Уарлик из своего дневного логова выбрался и Кэт со своим братом-тихоней, бессовестно привирая, рассказывали ночные ужасти. Близнецы, хихикая, таскали воду, все сообща возили тряпками по узким ступеням. Четырехпалые ладошки Уарлика путались в тряпке, цеплялись острыми коготками. Мыть полы детище ланон-ши было приспособлено еще меньше сестрицы, но старался Уарл на совесть. Вообще, он был хорошим парнем, жаль дневной свет выносить практически не мог. В маму пошел. Кэт, та больше в папу-человека уродилась. Если не присматриваться, то ничем от человеческой девочки не отличалась. Хотя такую изящество и красоту разве скроешь? Уж необычные зрачки-то люди при взгляде на нее в последнюю очередь замечают.