Стряпуха ушла, мастера посидели в молчании, потом Ан-До сказал:

— Нет, не может быть.

— Я, наверное, ихнее дитя видел, — неуверенно прошептал Ан-Ур. — Девчушка чуть постарше, с остальными малыми во дворе возится.

— Не наше дело. Работаем и всё! — грозно напомнил старший штольничий.

— Это конечно, — заверил помощник. — Но надо бы кухонную красавицу порасспрашивать. А то попали мы…

Опытные артельщики вновь переглянулись — нехорошие предчувствия стали острее.

Бревна для крепи лорд-кастелян заготовил в избытке, колодец был рядом, для кладки использовали камень, вырубленный прямиком в штольне, присадки для правильного раствора запасли заранее. Дело двигалось, мастера не отвлекались и наверх не поднимались. Только Ан-Ан шнырял за водой и попутно разведывал. Ну и стряпуха, что исправно артельщиков кормила, заодно и короткими байками угощала. Дня через четыре, когда артельщики наслушались, Ан-До поставил на дверь подвальной комнатушки дополнительный засов. Если поможет Старый Крыс, какое-то время продержаться в осаде можно. Свое печальное положение артельщики старались лишний раз не обсуждать. Штольня уже выползла за пределы скалы, на которой стоял замок. С крепью забот хватало, да и трамбовка усилий требовала. Лишь в полдень, после людского обеда, что у стуканов испокон веков ужином значился, мастера нехорошими предчувствиями делились.

— Отравят, — упорствовал Ан-До. — Как тех наших, из северной артели, что в Кэкстоне сгинула.

— Нет, не будут они мудрствовать, на обратном пути нам глотки перережут, — возражал Ан-Ур.

— Заколдуют, — стоял на своем угрюмый Ан-А. — Зря, что ли, у них колдунов столько?

— Да не тряситесь, — взывал к мужеству соратников старший штольничий. — Пока не достроим, кто нас тронет? Да и попусту девка языком болтает, вы ж видите, ей только дай потрещать…

Успокаивал мастеров Ан-Мо, но кто ж поверит, когда сходится все дурное воедино. Ан-Ан в своих вылазках к колодцу зорко смотрел и слушал, Ан-Ур к трубе вентиляции пробирался, подслушивал, что наверху говорят — хоть и трудно разбиралось, да и больше про хозяйство замковый люд говорил, но вылавливалось и устрашающее. Сам старший штольничий иной раз с клураканом беседу заводил — не особо разговорчив был замковый дарк, видимо, накрепко приказали язык за зубами держать. Пиво кружку нальет, да об этом пиве и болтать норовит. А разве пойло в горло полезет, ежели в будущем артельщиков одна погибель и щерится? Да не своя гибель, горная, что с кайлом берилловым ходит, а людская, высокая, с глазами отвратительно травяными-яркими. Крыс свидетель— в такую ловушку мастера еще не попадали. Помоги Старый Крыс!