— Но…маги…

— Верно, даже у самых старых и уважаемых Башен есть тёмные, отвратительные и компрометирующие части. В конце концов, волшебники всего лишь люди. — я задумчиво перелистнул страницу дневника — Запомни, Жанна, организации и группы, созданные людьми, никогда не станут чем-то по настоящему славным. За тонким фасадом и изящной игрой всегда скрывается мрачная бездна. Но не будем обсуждать политику.

Кусты зашевелились ближе, мешая лекции.

— Магия — не раб практика. Не эгоистичный инструмент, а абсолютный закон. Истина, которую только предстоит познать. Спустя тысячелетия с зарождения первой магической башни мы все еще топчемся на месте. Поколения пожертвовали своим состоянием и временем, чтобы вывести законы синергии элементов. Да, демоны преисподней, хватит шуметь!

Развернувшись я вытянул синюшную чешуйчатую руку в сторону шума и мысленно нащупав источник жизни сжал кулак, мгновенно его раздавив. Тихий визг сменился звуком падения и легким всплеском эссенции смерти.

— Сходи проверь.

Мой внутренний источник просел наполовину, зрение слегка расфокусировалось.

— Я?

— Могу катнуть мертвую голову, но она плохой разведчик. Бегом, сестренка!

Пока девушка, ругаясь сквозь зубы, шарила в темных кустах, я размышлял что вообще произошло. Память услужливо подкидывала цитаты из книг. Могущественные лекари способны ощутить чужие каналы жизненной энергии и даже немного подпитать их. Боевые монахи чувствуют течение витальности, и способны очистить свой источник, изгоняя болезни. Однако я только что подавил жизнь? Притихшая Жанна вынесла к костру труп довольно хилой лисицы. Всё вышло естественно, без формул и подготовки. Я просто пожелал и животное умерло. Интересно, с человеком выйдет? Жаль, что единственный доступный подопытный — моя ученица, придется отложить практические опыты.

В любом случае энергозатратность ужасает, будь это медведица или даже крупный волк я уже бился бы в конвульсиях, высушив себя до капли. Выходит заклятье не столь полезно и пригодится лишь как самоубийственное оружие последнего шанса.

— Вскрываем, нужна причина смерти, — резко побледневшая девушка выронила пушистое тельце, чуть не спалив в костре. — Ах, бездна, будешь ассистировать! Скальпель. То есть нож, любое лезвие, быстрее!

В спешке я совершенно забыл про ворованный кинжал в скрытых ножнах. Слишком привык быть безоружным. До начала трупного окоченения я умело распотрошил животное и тщательно рассортировал внутренности. Итак передо мной неудачливая представительница семейства псовых с практически идеальным состоянием органов, за исключением разорванного в клочья сердца.