Коммуникатор не побеспокоил меня ни разу за вечер. Управляющий, и тот словно бы сделал паузу, и не торопился с выводами.
— Пойдем, — вздохнул я. — Головоломки сами себя не распутают.
— А, да, — вдруг вспомнила по дороге лейтенант. — Не знаешь? Полиция уже открыла дела по факту нападения наемников на Камтелион? Твой сержант говорил о четырех атаках, вроде?
— О! — удивился я. — Я даже не знал, что это преступление.
— Ну а как? Покушение на убийство. Сопротивление требованиям лиц, приравненных в правах к сотрудникам полиции. Применение огнестрельного оружия в населенном пункте. Причем, все это совершалось группой лиц, по предварительному сговору. В таких случаях подсудны не только исполнители, но и организаторы.
— И если наемников отправили наши олигархи… — продолжил я.
— То нам следует выяснить все обстоятельства дела, и сформировать обвинительное заключение, — коварно улыбнулась Корсак. — Если подобрать правильные доводы, можно даже пожизненной каторги для организаторов требовать. Особенно, если жизнь и здоровье гражданского населения могли быть подвергнуты опасности.
— Им конец, — резюмировал я. — Сдохнут с кайлом в руках в урановой шахте!
— Не хочешь поторопиться, и лично уведомить этих… господ о перспективах?
Два следующих дня остро напомнили мне времена самого начала смутного времени. Бардак, суета и тысяча проблем, решения по которым все от меня ждут.
Слава Богу, допросами «пленных» олигархов занимались Хельга с капитаном. У меня и без этого дел хватало. Во-первых, толпой повалили депутаты, желающие получить лично от меня какие-то гарантии. Детский сад, ясельная группа! И, главное, ни один не решился честно предложить обмен: он голос в пользу отмены референдума, я — прикрытие от неминуемого народного гнева. Все что-то намекали, рожи свои сытые корчили, юлили. Приходилось изображать из себя тупого вояку, и говорить открытым текстом то, что все и так понимали.
Еще вопрос: чего бы им всем скопом сразу не собраться, и не выслушать от меня все гадости? Один раз. Всем сразу. Отделались, и домой пошли…
Я и отличий-то между ними не видел. Все, как на подбор — бездельники, только и умеющие, что озабоченный вид принимать, и щеки надувать. И зачем им понадобились личные встречи, решительно не понимал. А вот время эти беседы отнимали прилично.
Во-вторых — и снова политика — нашлись ушлые ребятки, из так называемого — второго эшелона политиков, решившие половить рыбку в мутной воде. Общественные предпочтения никто же не скрывал. Люди открыто негодовали. Стены домов в Лунебурге сплошь обидными для депутатов надписями покрылись. Обывателям этот референдум нужен был, как зайцу стопсигналы.