— Депутаты дискредитированы, — продолжил я. — Значит, грядут новые выборы. А оставшиеся не у дел богачи теперь будут хорошенько думать, прежде чем полезут в это дерьмо.

— Ой, полковник, — махнул на меня рукой капитан. — В их мире чистеньких нет. Им не привыкать в фекалиях купаться. А эти, молодые, сейчас ценный ресурс. Который нужно разрабатывать, пока тема еще горяча. Думаю, в штаб «За отмену референдума» уже сейчас мешки предложений поступают.

— Нужно им напомнить, кто в доме хозяин, — оскалился сержант. — А то через год никто и не вспомнит, кто именно на себе все это вытащил. Будут говорить, дескать, если бы не эти молодые, неизвестно, как бы оно все обернулось.

— Вы, кстати, знаете, как наши пленные Траубе называют? — вдруг оживилась Корсак. — Хозяин Авроры. Каково, а? А мы-то и не знали, что кто-то успел планету в личную собственность приобрести.

— Допросы с соблюдением протокола проводились? — нахмурился я.

— Конечно, сладкий, — облизала губки чертовка. — Под видеосъемку, и в присутствии трех свидетелей. Ну и ИскИн, конечно.

— Интересно было бы как-то понять, что Управляющий об этом «хозяине» думает, — улыбнулся я женщине.

— И не достаточно ли у нас оснований, требовать от столицы отстранения Траубе от должности? — дополнил Могильони. — Если нейтрализовать его ресурсы, как главы аврорских контролеров, справиться с ним станет совсем просто.

— Посмотрим, — кивнул я. — Я так понимаю, первый этап следствия закончен? Уже можно предъявлять обвинения?

— Уже сделано, — наморщила носик лейтенант. — Компьютер сам управился. Больше того! В виду тех обстоятельств, что в деле прослеживается явный след иностранного вмешательства, обвиняемым было отказано в праве на адвокатов.

— Ого, — удивился Фелиш. — С предателями всегда так? Или наши придурки особого отношения удостоились?

— В особых случаях, закон это допускает, — обтекаемо ответила Хельга. — Например, когда участие защитника увеличивает вероятность разглашения совершенно секретных сведений.

— А организация покушения на убийство и убийство военнослужащего высокого ранга, именно к таким и относится, — догадался я. — Итак? Что мы имеем? Какая-то картина уже складывается? Чего точно они хотели? Кто будет отвечать за нападения на мирные города, разрушенные постройки и убийства? И чего они к Камтелиону прилипли? Неужели только из-за меня?

— Не только, — покачала головой женщина. — Из-за тебя, и из-за Лукошиной.

— Лилу? — удивился я.

— Дочь Арчибальда, — кивнул Могильони. — В противостоянии с корпорацией, могла бы стать ценным аргументом.