Отряды рассредоточились.
Первая стычка произошла буквально через полчаса. Группа Сергея наткнулась на песчаных скорпеков — небольших тварей размером с барана, с ядовитыми жалами. Бой был коротким. Пара точных выстрелов из магических винтовок, и монстры превратились в дымящиеся груды хитина.
Вторая встреча оказалась серьёзнее. Лизин отряд обнаружил логово пустынных тараканов, и не таких, как в Старом городе, а огромных, с шипами на спинах. Пришлось вызывать подкрепление.
На помощь Минской выдвинулись Надя и Сергей.
Девчонки тут же сработались: воздушной магией изолировали тварей, а Сергей их сжигал. Слава четырём стихиям, у ребят хватило ума оставить одну тварь более-менее целой, убив просто выстрелом в голову.
Пока одни бойцы зачищали территорию, остальные превращали руины фермы в укреплённый лагерь.
С помощью земляной магии я поднял песчаные валы, усилив их обломками камней.
Были организованы четыре сторожевых поста на уцелевших стенах. Амат расставил дозорных.
Я осматривал труп скорпека, который зачем-то притащил к укреплениям один из бойцов Качалова, когда в лагерь ворвался запыхавшийся солдат из Лизиного отряда.
— Господин Пестов! — он едва переводил дыхание. — На горизонте муравьиды! Они идут прямо сюда!
Мы передали командование ефрейтору Василию, старому служаке, чьи шрамы рассказывали истории куда красноречивее любых слов. Когда я объяснил, что на разведку пойдём только мы шестеро, его морщинистое лицо расплылось в язвительной насмешке.
— За тридцать лет службы всякое видал, — хрипло проговорил мужчина, поправляя потёртую фуражку. — Но чтобы офицеры сами рисковали жизнью, а солдат берегли… Первый раз такое.
В его глазах читалось не то уважение, не то сомнение в нашей адекватности.
Проводив нас оценивающим взглядом, Василий повернулся к бойцам:
— Ну что, орлы, раз господа нам отдых устраивают, не посрамим доверия! Вторую линию обороны готовь!
Мы отправились в путь, оставив за спиной лагерь.
Ветер нёс с собой песок, который скрипел на зубах и забивался в складки одежды.
Впереди, словно чёрная река, тянулась вереница муравьидов, странных, почти механических существ, несущих обрывки хитина и мяса.
Шли параллельно им с подветренной стороны, на расстоянии двухсот-трёхсот метров.
Идти было невыносимо тяжело. Тут была уже не та полупустыня, по которой мы шли к лагерю, где песок утрамбован и послушен, да то и дело попадается хоть какая-то растительность. Здесь ноги проваливались по щиколотку, а то и глубже. Каждый шаг давался с усилием, будто земля пыталась удержать нас, не пустить дальше.