Недалеко от Тайваня они повстречали флотилию из трех кораблей, что шли встречным курсом на северо-восток. Корпуса их скрывала линия горизонта, но судя по парусам это были европейские корабли. И довольно крупные. Брамсели к востоку от Кантона поднимали лишь голландцы, следующие в Нагасаки, или идущие в Акапулько испанцы, а также редкие экспедиции других европейских держав. Ни бостонские торговцы пушниной, ни китобои, ни шхуны Эскимальта, ни русские зверобои верхних парусов не несли.
— Возможно это те самые испанцы, за которыми охотится Алексей Петрович, — недовольным тоном заметила Галина Ивановна.
Хотя свои пиратские планы господин Тропинин держал в секрете, Митю вкратце посвятили в историю. Его шхуну и наняли потому, что свою роскошную яхту Председатель Правления Складчины для плавания на острова Риау не дал.
— Но разве манильские галеоны не ходят по одиночке? — спросил Митя. — Насколько я помню из рассказов, их потому и строят такими огромными, что король не разрешает больше одного плавания в год.
— Откуда же я знаю, — пожала плечами Галина и ушла в свою каюту.
Чужие корабли явно испортили ей настроение.
Весна и начало лета прошли в бесконечной суете. Возникли проблемы на строительстве железной дороги, с прокатом рельсов. То и дело вставало производство на многочисленных фабриках, где стояло оборудование Тропинина. Долго не ладилась горная машина для отбивки угля и Бади Пирран не отставал от Алексея Петровича, требуя обещанной производительности.
Почти месяц они провели на трассе и в Нанаймо, а до отправления на безумную миссию в Монтеррей, им требовалось разгрести всё, что было назначено на осень. И тут хорошая память Гриши сыграла важную роль. Просидев с Тропининым несколько вечеров подряд, они распределили дела. Что можно перенесли на более ранний срок, что-то сдвинули на зиму или следующий год, что-то смогли передать на исполнение другим людям, а что-то и вовсе отменили. К сожалению Великий Потлач перенести тем более отменить Тропинин не мог. А там зачастую решались вопросы не менее важные, чем на заседаниях Складчины. Мир с индейцами все ещё оставался хрупким.
— Анчо справится, — убеждал Тропинин не столько Гришу, сколько самого себя.
Анчо предстояло справиться не только с охмурением индейских вождей.
— Я ухожу в отпуск, — заявил Тропинин секретарю Правления Складчины.
— В отпуск? — секретарь аж привстал. — Разве можно уйти в отпуск с такой должности?
— Я прямо сейчас это делаю.
— Но ведь Галина Ивановна тоже в отъезде.
— Пусть меня временно заменяет Анчо. Он должен вскоре вернуться.