В истории прозвучало слишком много имен людей, что уже умерли. Вдобавок недавно ушел в небытие и старый фрегат. У Мити вновь защемило сердце, когда он вспомнил о Сашке.
— Говорят, вы перехватили контракт нашей компании на Нука-Хива? — спросил Барахсанова знакомый шкипер из компании Южных Морей.
Спросил с усмешкой. Любой в таверне знал, что заработать на плавании в Нука-Хива дохлый номер. Небось ещё и заподозрили, что компания нарочно подложила молодому шкиперу свинью.
— Взяли, — кивнул тот. — Но знаешь, нам повезло.
А потом Барахсанов без спешки начал рассказ об их плавании. Он начал с дарящих любовь туземок, что конечно же привлекло внимание всех мужчин в зале. Затем упомянул свирепых людоедов, только и ждущих, когда пьяный моряк свернет не на ту тропку в тамошних изумрудных холмах, и, наконец, перешел к стычке с испанцами. А рассказывать Барахсанов умел. Недаром столько книжек прочёл. Все аж рты разинули. Кое-какие слухи о войне и крушении «Бланки» по Виктории уже разошлись, но не то, что подробностей, а даже о самом факте боя «Незевая» с испанским корветом никто не знал.
Не удивительно, что когда Барахсанов закончил, таверна погрузилась в тишину.
— По кружке темного портера каждому незевайцу за мой счет! — произнес кто-то из глубин зала.
И публика взорвалась восторгом. Их поздравляли, хлопали по плечам, угощали, расспрашивали. Из неудачников они неожиданно стали героями.
Насладиться внезапной славой Митя не успел. Его кружка опустела только наполовину, как через мощные моряцкие спины протиснулся мальчишка и протянул ему записку. Ровным почерком на дорогой бумаге с тиснением господина Чеснишина просили, если шкиперу, конечно, будет удобно, как можно скорее посетить особняк Ивана Американца. Подписал записку никто иной, как сам Алексей Петрович Тропинин, председатель Правления Складчины, владелец верфей Эскимальта, компании Южных морей, целого флота судов и дюжины фабрик.
Такому приглашению Митя отказать не мог.
За неполный день Митя намотал по городу с десяток верст и с непривычки вымотался. На шхуне особенно ходить некуда, разве что во время качки ноги устают от постоянного напряжения. В Сосалито они чаще передвигались на лодке, чем пешком. Однако, несмотря на тяжесть в ногах, он нашёл довольно приятной прогулку по вечернему городу. Особенно после душного кабака.
Уже стемнело, на набережных зажгли оранжевые газовые фонари. И на это раз особняк Ивана Американца встретил Митю оживлением. В прилегающем парке вдоль дорожек горели светильники, перед подъездом стояло несколько экипажей. Возле самых дверей беседовали со слугами охранники из конторы Шелопухина.