Гай и Эби переглянулись.

— А вы кем на корабле работали?

— Э-хм… Электротехником. Это если по-простому. А если сложно — специальность моя — «электроэнергетика и электротехника», профиль — «релейная защита и автоматизация электроэнергетических систем и обслуживание малых термоядерных реакторов». В основном с дублирующими системами работал, к главному реактору меня и таких как я не подпускали… Там инженерА, — он сказал это с ударением на последнем слоге. — Белая кость!

Эбигайль даже подалась вперёд:

— А вот, предположим, реактор «Одиссея»…

— О-о-о-о, это сказка! Это же мечта в чистом виде, знаете, я однажды подменял там техника, делали профилактику, кое-что даже вручную перебирали, и… — и дальше Адам начал говорить на некоем тарабарском языке, понимать который могут только истинные специалисты.

Гай, конечно, благодаря знаниям Иоахима, имел общее представление о конструкции космических кораблей разных типов, но тут — тут нужен был словарь терминов, не меньше. А ещё лучше — новая гипнопрограмма.

— Стоп! — сказал парень. — Я понял, тема вам близка и в целом — вы в этом разбираетесь, и настройку-починку реакторов подобного типа делать вам доводилось…

— Да-да, только я понять не могу, к чему вы…

— На должность бортинженера «Одиссея» согласитесь? Со специализацией по ходовой части и реактору?

— Э-э-э… Да я, с-ка, как бы это… Ну электротехник я, для инженера рылом не вышел, на хрен! Обождите, а что — «Одиссей» у вас?

— У нас. Это была моя доля от «Кашалота». Ну и вы — тоже, в нагрузку, так сказать.

Адам почесал сломанную переносицу и развёл руками:

— От таких предложений не отказываются. Я, с-ка, куда подамся теперь? Я вот с вами разговариваю — вроде и на одном языке говорим, а вроде и через слово не понимаю. А сунусь я куда-то в солидное место — меня или на смех поднимут, или обмишулят, на хрен. Так что, с-ка, излагайте условия, и скажите, наконец, с-ка, почему тут так тяжко жить-то?

— Ты ему доверяешь? — Эбигайль мыла посуду в обычном тазу, как далёкие предки на Терре.

У Гая в Долине до сих пор не было никаких изысков — даже нормальной раковины. Это, наверное, стоило как-то исправить, но, во-первых, появлялся он на Ярре крайне редко, а во-вторых — ну нравился парню вот такой вот псевдоаскетизм.

— А куда ему деваться? Тем более, я так понял, к этой Виктории он имеет что-то… Чуть не сбрендил от радости, когда увидел что её капсула исправна! Сейчас делает вид, что мужик-кремень, а тогда вроде как даже слезу пустил!

— Так давай и её разморозим? Она медик-биолог, нам как раз не хватает такого специалиста…