— На 19-е августа для нас уже выкуплены авиационные билеты. Поэтому времени считайте, что вовсе нет. Так что, чем раньше мы начнем, тем лучше, — откровенно шокировал того собеседник.

— Три дня? — аж схватился от таких вестей за голову Роман. — У нас всего три дня?

— Даже меньше, — не стал успокаивать его Александр. — Бюрократические заморочки связанные с выездом за рубеж, ни для вас, ни для меня, никто не отменял. Так что времени вовсе в обрез. А посему, держите на память своё письмо, — он вновь достал из кармана и протянул собеседнику письменное обращение того к Сталину, — дабы понимать от кого именно я к вам явился, — очень так неслабо надавил весом стоящей за его плечами персоны Геркан. — И постарайтесь проявить максимально возможный профессионализм при моей подготовке. Так нам всем впоследствии будет проще работать. Пока же, более не смею вас задерживать. Идите на работу и ожидайте вызова к директору.

Три последующих дня натурального ада пролетели для всех участников намеченной командировки, как один день. В том смысле, что поспать и отдохнуть им вышло не более, чем обычно выпадало на одни сутки. Прибывший в столицу на второй день после беседы со Сталиным краском, вовсе оказался вынужден нырнуть в новое дело с головой, едва сойдя со скорого поезда. Обучение на кинооператора, подписание огромной кучи всевозможных документов, получение наличных средств в валюте и билетов, срочная закупка новой гражданской одежды, поскольку любая имевшаяся дома с головой выдавала в нем «homo soveticus militarus». Всё это, наряду с очень сжатыми сроками, практически не оставило ему времени побыть с семьёй. Тем более что и супругу с сынишкой приходилось параллельно собирать в продолжительное путешествие на юг. Не забыв при этом шепнуть своей Настёне на ухо несколько ценных и еще более ценных указаний совершенно обязательных к исполнению. В общем, набегался и наездился в те дни Александр так, что впоследствии всё проведенное в пути время откровенно отдыхал душой и телом.

Вылетев ранним утром с Центрального Московского аэропорта, они приземлились в Великих Луках спустя два с половиной часа, чтобы пройти там таможенный досмотр, получить в загранинник положенный штамп, и слегка перекусить перед последующим рывком в литовский Каунас. Заодно именно здесь оказалось возможным в последний раз потратить советские деньги, поскольку далее уже шла заграница, где частному лицу обменять или же сбыть рубли не представлялось возможным.

— И как вам банан? — поинтересовался у Александра тщательно пережевывающий податливую сладкую мякоть Роман. Их полет до Каунаса прошел, без сучка, без задоринки, и вот в буфете литовского аэродрома оба впервые в жизни увидели связку данных, экзотических для Советского Союза, фруктов, мимо которых не смогли пройти. — И вообще, как себя ощущаете, попав за границу? — В пути Геркан не стал строить из себя клишированного глубоко законспирированного шпиона, боящегося проронить хоть одно лишнее слово, отчего беседы на общие темы велись им с попутчиками постоянно и непринужденно. Вот и сейчас отыскался повод просто потрепать языком для лучшего взаимного схождения.