— Интересное мнение, вполне имеющее право на существование, — кивнул собеседник краскома, тем самым и невербально тоже давая понять, что принимает рассуждение своего гостя. — А что же, по мнению профессора, непременно случится с нашими танками? Какая такая напасть?

— Ох, — аж потер большим и безымянным пальцами свои виски Александр, наглядно давая понять, что дать объяснение будет непросто. — Он назвал обнаруженный им эффект — «Циркуляция паразитной мощности в трансмиссии». Там описаний всего происходящего на целую научную диссертацию наберется. Но, если говорить в двух словах, то у машин с приводом на все колеса возникает проблема из-за разницы в скорости вращения этих самых колес, к примеру, передней и задней осей при прохождении поворота. Это приводит к возникновению дополнительной нагрузки на механизмы трансмиссии — КПП, мосты, демультипликатор, карданные валы, которые не учитывались при создании автомобиля. Отчего происходит куда более быстрый износ означенных механизмов, а то и их поломки, в случае наличия у них какого-либо скрытого дефекта, вроде внутренней трещины в металле или некачественной термообработки. Лечится же это путем внедрения межосевого дифференциала, которого, естественно, нет ни на ПТ-1, ни на армейских вездеходных машинах.

— Что же, товарищ Геркан. Теперь я прекрасно понимаю вашу фразу об инженерах и прочих технических ничтожествах, — аж усмехнулся Сталин, самолично причисляя себя в этот момент к последним. — И я вам тоже честно признаюсь, что из ваших слов я понял лишь одно — есть проблема, и есть вариант её решения. Но он пока не применен в нашей технике.

— Совершенно верно. Хотя, насколько мне известно, профессор еще в прошлом году поделился соответствующими изысканиями, что с КБ «ГАЗ»-а, что с КБ «ЗИС»-а. По идее, должны на этих заводах уже что-то предпринять, — лишь пожал плечами в ответ краском. — Ну и в Научно-технический отдел АБТУ он по моей подсказке соответствующую записку тоже направлял. Так что если на местах ворон считать не будут — необходимые изменения внесут. Хотя уже произведенная техника потребует соответствующей доработки, которую, естественно, никто производить не будет, ибо банально негде, кроме как на самих заводах-изготовителях. А те подобным делом заниматься уж точно не захотят — ведь ремонтировать это совершенно не их профиль. Своего же, армейского, полноценного авто-, тракторо-, и танкоремонтного завода у нас уже который год нет, — озвучил он реально болезненную для РККА проблему. — При том, что в каждом военном округе, по-хорошему, необходимо иметь такой. Но, увы, чего нет, того нет, — бессильно развел он руками. — Стало быть, вся эта техника по мере выхода из строя будет отправляться в полковые и дивизионные отстойники и потихоньку разбираться на запчасти, пока от машин не останутся голые рамы. При этом они, несомненно, продолжат числиться на балансе воинских частей и тем самым показывать красивую картинку насыщения войск должным количеством машин. Тут даже далеко ходить не надо — у меня самого в батальоне из 49 танков 16 штук совершенно небоеспособны и починить их своими силами мы не можем — нет ни запчастей, ни должным образом подготовленных специалистов-ремонтников. А из числа прочей техники десятая часть годится только в металлолом, поскольку уже почти полностью разобрана на запчасти. Так и живём, — и вновь он развел руками под в очередной раз потяжелевшим взглядом своего слушателя. — Более того, я даже знаю, кого обвинят во вредительстве, когда начнется «падёж» таких машин. За колесную технику спросят с меня и с НАТИ, так как это была наша совместная разработка. За ПТ-1 же, соответственно, спросят с его создателей. Причём, учитывая тот факт, что проектировали его инженеры из числа осужденных, не сомневаюсь, что в их отношении вовсе перегнут палку. И даже разбираться не станут, что там к чему.