Еще целый день им потребовался на то, чтобы добраться до Баргаса, находящегося в семи километрах от Толедо. Тут уже были виноваты, и те, и эти. Испанцы вставали на привал чуть ли не каждые полчаса и наотрез отказывались продолжать путь, пока не отдохнут. Да и не самые новые танки начинали подкидывать сюрпризы. За 25 километров марша два Т-24 были вынуждены остановиться из-за развалившихся траков — до начала их массового поточного производства в СССР из легированной марганцем стали Гадфильда, особо прочной и износостойкой, оставалось еще два года, отчего советским танкистам уже который год кряду приходилось мучиться с гусеницами своих машин, выполненных из куда худших материалов. Еще у одного заглох двигатель вследствие некорректной работы карбюратора. У двух наблюдался перегрев КПП. И, естественно, все 17 машин страдали от слишком высокой температуры моторов. Потому Геркан и не возражал против организуемых пехотой привалов, так как в это же самое время отдыхали и далеко не совершенные танки, собранные и эксплуатируемые отнюдь не самыми умелыми в мире руками. Ну и враг, естественно, не дремал. В отличие от выставленных республиканцами на ночь часовых.

Видимо, не смотря на понесенное тяжелое поражение, сумевший скрыться подполковник Баррона не собирался опускать руки и параллельно с устройством оборонительных позиций в Толедо, изыскивал возможность нанести урон своему противнику до начала штурма города. Но, по причине утраты всей артиллерии, оказался вынужден рассчитывать лишь на сохранивших боевой дух солдат и не сильно многочисленные запасы пороха, бензина и взрывчатки, что не оказались утрачены вместе с большей частью войскового имущества. В общем, ставка им была сделана на организацию ночного налета двух эскадронов кавалерии на стоянку вражеских танков, как наиболее грозного оружия республиканцев. И частично его план удался.

Чтобы не запирать танки на узких улочках Баргаса и тем самым вовсе лишать их маневра, Геркан приказал вставать на ночевку на территории примыкавшей к городку асьенды[1], что как раз попалась им по пути. А дабы дать своим экипажам столь нужный им отдых, потребовал у испанских союзников предоставить пехотное охранение, как то полагалось делать в соответствии с уставами РККА. Всё равно местные не вели как такового боя в этот день, а лишь пожинали плоды чужих успехов, тогда как опытные, но не обстрелянные, танкисты оказались несколько вымотаны первым в своей жизни сражением. Вот это самое охранение и проспало самым наглым образом налет аж двух сотен марокканских кавалеристов, что умудрились прорваться к стоянке техники и закидать бутылками с бензином аж одиннадцать танков, прежде чем массированный автоматный и пулеметный огонь не принялся скашивать их одного за другим. Это проснувшиеся от шума танкисты пустили в ход свои ППД[2] и снятые с танков как раз на такой вот случай курсовые ДТ-шки, лупя во всё, что шевелилось снаружи занимаемых ими зданий.