Элис подошла к столу, где уже лежали ингредиенты. Среди них выделялась туша существа, отдаленно напоминающего ящерицу, но размером с небольшого крокодила. Туша еще дымилась.

— Это… — она ткнула пальцем в чешуйчатую тушку. — Это и есть саламандра?

— Свежайшая! — гордо подтвердил гоблин. — Сегодня утром поймали в жерле вулкана. Еще тепленькая!

Тушка в подтверждение чихнула маленькой искрой.

— ОНА ЖИВАЯ! — взвизгнула Элис, отскакивая.

— Ну да, — удивился гоблин. — А как иначе? Свежее мясо — залог вкусного супа. Мы ее сейчас оглушим и разделаем.

— Нет! — Элис выставила руки вперед. — Нет! В моем мире суп варят из мяса, которое уже… которое не дышит! И не чихает огнем!

Гоблины переглянулись. В их взглядах читалось глубочайшее недоумение. Игнатий с интересом наблюдал за сценой. Тэд подошел к саламандре и погладил ее по голове. Та довольно заурчала — звук напоминал работающий мотор.

— Какая хорошенькая, — сказал Тэд. — Можно я ее оставлю?

— НЕТ! — хором закричали Элис и Игнатий.

— Ну па-а-ап! — заныл Тэд. — У меня никогда не было домашнего питомца!

— У тебя есть дракон, — напомнил Игнатий.

— Дракон — это я сам. А это — саламандра! Она маленькая и урчит!

— Она через месяц вырастет до пяти метров и сожрет половину замка, — сухо заметил Игнатий.

— Ну и пусть! Мы ее воспитаем! Правда, Элис? Ты же умеешь воспитывать!

Элис почувствовала, как у нее дергается глаз. Педагогический талант явно требовался сейчас не только на дракончика, но и на огнедышащую ящерицу, которая мирно посапывала на разделочном столе и явно не подозревала, что должна была стать супом.

— Так, — сказала она тоном, каким когда-то останавливала драку в седьмом классе. — Давайте разбираться по порядку. Первое: саламандру никто не ест. По крайней мере, при мне. Второе: если Тэд хочет питомца, мы заведем кого-нибудь более… подходящего.

— Кого? — Тэд вцепился в эту идею мертвой хваткой.

— Ну… — Элис лихорадочно соображала. — Кошку?

— Кошки в этом мире размером с тигра и едят драконов, — сообщил Игнатий с совершенно невозмутимым лицом. — У нас была одна. Пришлось отдать соседям-великанам.

— Хомячка?

— Хомяки здесь жуют камень и плюются им. Тэд как-то попал под обстрел — до сих пор шрам на крыле.

— Рыбку?

— Аквариумные рыбы в этом мире — дальние родственницы пираний и очень любят человечину. — Игнатий явно наслаждался ситуацией. — Но вы можете попробовать.

Элис поняла, что проигрывает. Она посмотрела на саламандру. Та, почувствовав взгляд, открыла один глаз и посмотрела на нее с немым вопросом: «Ну что, есть меня будем или как?»

— Ладно, — сдалась Элис. — Пусть пока поживет. Но! — она подняла палец, заметив, что Тэд уже собирается прыгать от радости. — С условиями! Первое: она живет не в твоей комнате, а в специально отведенном месте. Второе: ты сам за ней ухаживаешь. Кормишь, чистишь, выгуливаешь. Третье: никакого огня в помещении ни от тебя, ни от нее. Договорились?