— Я знаю, что вам сейчас не до этого, — проговорила она мягко, почти шёпотом. — Но я хотела, чтобы вы знали, что я поступила в академию. Игнар стиснул зубы. Он не мог сейчас радоваться. Не мог улыбаться. Но он нашёл в себе силы снова посмотреть на Лиру и в его взгляде была гордость, смешанная с болью. — Ты молодец, Лира, — прохрипел он. — Седна бы очень гордилась тобой. — Я вам кое‑что принесла, — тихо сказала Лира и, чуть помедлив, достала из кармана ту самую книжку, которую когда‑то нашла в библиотеке Седна. — Я прочитала её, — продолжила Лира. — Там говорится, что вы победите тьму. Что именно вы остановите эту войну и спасёте Север. Он снова отвернулся к камину .— Я не супергерой из твоей сказки, Лира. Не тот, кого ты себе придумала. Я даже не смог спасти свою жену и ребёнка… — Вы спасли меня, брата и мою маму, — перебила она негромко — Вы спасли ещё троих детей. Если бы вы только видели, на что способен король Малгор… Если бы видели, сколько людей страдает. Дети остаются без родителей, теряют дома, боятся выходить на улицу. Я знаю, что вы никогда не оставите их в беде. Вы просто не умеете быть равнодушным к чужой боли. — Лира… — устало выдохнул Игнар — Ты придумала себе героя и веришь в него. — Да, я верю в вас, — не отступила она, глядя на него — Но в вас верю не только я. Лира подошла ближе, держа книгу раскрытой. Она осторожно положила её Игнару на колени. — Я хотела, чтобы вы увидели, что Седна тоже верила в вас. С этими словами она тихо вышла, не оборачиваясь, оставив Игнара наедине с этой книгой.Игнар долго не смотрел на книгу. Он всё так же сидел, уставившись в огонь. Но в конце концов его взгляд сам собой скользнул к раскрытой книге. На страницах были пометки, сделанные рукой Седны. Её почерк был аккуратным. Она подчеркнула строки о силе лазурного дракона, о том, как он спасёт Север от надвигающейся угрозы и как восстановит равновесие.
Цитадель Фростград Эйнар стоял во главе стола, а перед ним мерцала магическая карта Фростириона: тонкие линии дорог, пульсирующие точки лагерей, холодные синие нити рек и самое главное — красные флажки, обозначавшие скопления войск Малгора. Карта была не просто рисунком. Она жила, показывала движение даже в тот момент, когда казалось, что ничего не происходит. На Морозных Утёсах разведчики докладывали о нарастающей угрозе, и каждое их сообщение вспыхивало на карте тревожным, пульсирующим красным светом. Эйнар коснулся одного из таких сигналов и перед собравшимися советниками вспыхнул образ разведчика. Связь была прерывистой. Бушевала метель, снег забивал магический поток, и лицо воина то появлялось, то растворялось в белой пелене. — Докладывай, — сказал Эйнар. — Генерал, — крикнул разведчик, наклоняясь ближе к магическому оку, чтобы перекричать бурю. — Войско Малгора достигло уже почти тридцать тысяч воинов. И к ним должны примкнуть пираты Северного моря. Эйнар нахмурился. Он провёл ладонью по краю карты. Стратегия, которую разрабатывал Игнар, строилась на скорости и манёвре, на том, чтобы бить по слабым местам, не давая Малгору развернуть всю свою мощь. Но тридцать тысяч и пираты — это меняло всё. — Нам не выстоять, — пробормотал один из советников. В его голосе не было трусости, только горькое осознание реальности. — Если они ударят всеми силами, мы проиграем ещё до того, как успеем поднять щиты. Зал взорвался спорами. Кто-то кричал, что нужно отступать, кто-то требовал ударить первыми, пока враг не успел собрать все силы, кто-то предлагал послать гонцов в соседнюю страну, надеясь на их помощь. Голоса сливались в единый гул, в котором тонули здравые мысли и отчаянные предложения.