— Потому что союзники не предают. А Итан предаст. Рано или поздно. Он предал отца, предал брата и свою родину. Тишина повисла между ними. Малгор подошёл к высокому окну, за которым серые тучи стелились над заснеженными просторами. Он налил себе в тяжёлый хрустальный бокал тёмного вина. — Как там Седна? — спросил он, не оборачиваясь, и сделал неторопливый глоток. Вино обожгло горло приятной горечью. Розамунда стояла позади Малгора. — Плод здоров. Этот ребёнок — очень сильный лазурный дракон. Малгор довольно улыбнулся так, как улыбается охотник, увидев, что ловушка наконец-то сработала. Он снова поднёс бокал к губам, потом поставил его на подоконник, не допив. — Ещё чуть-чуть, — прошептал он, глядя вдаль. — И Север падёт. Розамунда подошла к сыну и положила руку ему на плечо. — Сын. Нельзя недооценивать Игнара. Он очень сильный дракон. Он собрал войско со всего Севера. Многие народы дали присягу Фростириону. Скоро коронация. Перед войной он станет королём. Это воодушевит воинов. Они будут сражаться не просто за страну. Они будут сражаться за того, кому поклялись в верности. Малгор медленно повернулся к матери. — Скоро я уничтожу его. При всех его людях. Пусть они видят, каким жалким был их король. Тот, кому они дали клятву верности. Пусть они увидят, как он умрет.
Прошло несколько месяцев с того дня, как у Игнара пропала метка истинности. Но он не верил в потерю Седны. Дни и ночи он кружил над землями каргорнов, словно огромный хищный зверь, не знающий усталости. Искал скрытые порталы, любые следы, которые могли бы привести к ней. Он почти перестал есть, почти не спал. Игнар не возвращался в их с Седной комнату. Не мог заставить себя туда войти. Вместо этого он жил в своём кабинете, там и засыпал прямо в кресле у камина, если усталость всё‑таки брала вверх. Близкие видели, как он мучается, но не могли помочь. Игнар никого не подпускал к себе близко, если кто‑то заводил речь о том, что пора смириться, что нужно принять потерю, он не отвечал, а смотрел так, что родные сами умолкали под этим взглядом. Тем временем над Севером сгущались тучи. Война подбиралась всё ближе, и нужно было срочно собрать военный совет. Игнар был тем, кто выстроил всю стратегию, кто собрал войско, сумел повести за собой даже тех, кто раньше не участвовал в войне. Люди верили ему и шли за ним. Но в последнее время он будто выпал из этого мира. Не касался военных вопросов, не появлялся на советах, не отвечал на срочные донесения. Он просто сидел в своём кабинете, отрешённый, холодный, словно весь свет в нём окончательно погас. В тот день к нему пришёл Эйнар. Он очень переживал за друга. Сам он почти не верил, что Седна жива. Но ради Игнара он продолжал искать, проверял каждую зацепку. — Игнар, — произнёс Эйнар, входя в кабинет. Игнар сидел в кресле у камина. Он смотрел на огонь, не мигая. Он ничего не ответил, даже не повернулся к другу. — Игнар, я знаю, как тебе тяжело. У меня не было такой любви, не было истинной пары. Но я знаю, что такое потерять кого‑то дорогого. Помню, как хотелось просто опустить руки, но потом понял, если сдашься, боль не уйдёт, она просто станет хозяином твоей жизни. Игнар молчал. Пламя трепетало, отбрасывая тени на его лицо, он не шевелился. — Ты нам нужен. Ты нужен Фростириону. Сегодня важный военный совет. Если Север падёт, то Седну уже не спасти. Но если ты будешь стоять во главе, если возьмёшь меч, люди пойдут за тобой. Они верят не в стратегию, не в карты и не в расчёты. Они верят в тебя. В твою силу. Эйнар сделал несколько шагов вперёд и остановился рядом с креслом. — Я не прошу тебя забыть. Не прошу притворяться, что боль ушла. Просто прошу, вернись к нам. Приди на совет. Посмотри в глаза своим людям. Пусть они увидят, что сердце Севера всё ещё бьётся. Он постоял ещё немного рядом с другом, потом крепко сжал его плечо. И, не дождавшись ответа, вышел, тихо прикрыв за собой дверь. Спустя несколько часов в дверь снова постучали. Игнар не ответил. Он не хотел никого видеть, не хотел слышать ни утешений, ни призывов к долгу. Но дверь всё равно приоткрылась. В комнату вошла Лира. Когда девочка тихо вошла, она не произнесла ни слова. Игнар повернулся.Он хотел бросить резкое слово тому, кто посмел войти без разрешения и к тому же молчать, но замер, едва увидев её. Лира стояла в дверях. На ней была строгая форма факультета магии. Значит, она уже прошла вступительные экзамены. Значит, впереди у неё путь, который она так хотела пройти. На миг в груди Игнара шевельнулось тёплое чувство - гордость, чистая и светлая. Он действительно гордился ею. Если бы не эта пустота, разъедающая сердце, он бы сейчас улыбнулся, обнял её, сказал бы всё то,что полагается говорить в такие моменты. И они бы радовались вместе, он, Лира и Седна Седна...... Ведь именно Седна помогала ей готовиться к экзаменам, сидела с ней допоздна, раз за разом разбирая сложные формулы, подбадривала, когда Лира начинала сомневаться в себе. Седна так искренне гордилась каждым её маленьким успехом, будто это была её собственная победа. Вспомнив о Седне, улыбка, едва тронувшая губы, растаяла, не успев родиться. Игнар отвернулся к камину.