Игнар какое-то время смотрел на брата, будто пытался прочесть за этими резкими словами то, что Итан прятал глубже всего. Потом, не сказав больше ни слова, развернулся и вышел из кабинета, оставив Итана одного. Он направился в зал переговоров. — Игнар, всё готово, тебя ждут, — голос Эдварда Громма прозвучал откуда-то сбоку. Он подошёл к сыну, положив руку ему на плечо. Игнар остановился и повернулся к отцу. — Отец, я не наместник страны.
— Сын. Они в курсе, какую успешную спасательную операцию ты провёл. Знают, сколько людей ты спас. Знают, что ты сражался с Малгором и тот струсил, отступил, не решился встретиться с тобой лицом к лицу. Этот дикий народ уже много лет никому не подчиняется. Ни одному правителю. Ни одному роду. А к тебе пришли сами. Понимаешь, что это значит? В тебе видят короля. Нам нужны люди. У них есть небольшая армия, но это верные люди, закалённые в снегах и бурях. Эдвард сжал крепче плечо сына. — Тебя ждут. Он кивнул отцу и открыл двери зала для приёмов. Игнар пошёл вперёд, к трону, что стоял посреди зала на невысоком возвышении. Остановился. Смотрел на него, не решаясь сесть. Затем он поднялся по ступенькам и сел на трон, выпрямив спину, опустив руки на подлокотники, и посмотрел вперёд. Сбоку стояли несколько советников. А вперёд вышел предводитель народа Морозного Утёса. Он не склонил перед Игнаром голову, но смотрел прямо, открыто и без вражды. — Вы хотели меня видеть? — Меня зовут Зак Купер. Я пришёл к вам заключить выгодный союз. Игнар смотрел на него твёрдо, без эмоций. — Я вас слушаю, — спокойно произнёс он. — Каргорны нападают на нашу крепость. Мы держим оборону, но ресурсы слабеют. Запасы тают, люди измотаны. Мы просим вашей помощи для защиты своего народа. Взамен мы можем предоставить людей в армию. У нас много талантливых лучников, они бьют без промаха даже в метель. И боевые драконы Они знают эти скалы. Мы будем сражаться за тебя, Игнар Громм, если ты поможешь моему народу. В зале повисла тишина. Игнар смотрел на Зака. Это был не посол, пришедший ради красивых слов. Это был человек, который только что вернулся с передовой, чтобы стоять здесь и просить о спасении тех, кто остался за стенами крепости. — Сколько у вас людей? — спросил Игнар, не отводя взгляда. — И сколько драконов? — Семь сотен бойцов, — без колебаний ответил Зак. — Из них почти две сотни — лучники. И 120 боевых драконов. Наши бойцы умеют держать строй даже под шквальным огнём. — Мы окажем помощь вашему народу, — наконец произнёс Игнар после долгой паузы. — Взамен вы предоставите воинов в распоряжение армии Фростириона. Ваши бойцы должны дать присягу стране, которую они защищают. Зак чуть склонил голову, не торопясь с ответом, он понимал, что сейчас решается судьба не только осаждённой крепости, но и всего его народа. Присяга означала не просто формальность. Это был переход из статуса «независимых защитников» в статус «части единого фронта». — Я приму это условие, — твёрдо сказал Зак. — Мои люди знают, что такое долг. Игнар чуть наклонил голову, принимая эти слова. Поздний вечер опустился на замок Громм, укрыв коридоры густой тьмой. Игнар наконец вернулся в свои покои. Он сел на край кровати, опустил голову, уперев локти в колени и на мгновение просто позволил себе быть не наследником на чьих плечах держится весь Фростирион, а просто человеком, у которого гудят мышцы, а веки тяжелеют от усталости. Седна села позади него, зарылась обеими руками в его волосы, чуть сжала, разминая кожу головы, и начала медленно, уверенно массировать. Игнар откинул голову назад, закрыв глаза, и выдохнул. Напряжение, которое неделями копилось в плечах, стягивало шею, постепенно уступало место тёплой, тягучей расслабленности. Седна опустила руки ниже, на плечи, и принялась разминать мышцы жёсткие, каменные от постоянного напряжения, от тяжести доспехов и меча. — У тебя волшебные руки, — хрипло, почти шёпотом проговорил Игнар. Седна улыбнулась, продолжая массировать. Игнар вдруг резко задержал её руку, потянул на себя, так что она чуть вскрикнула от неожиданности и тут же оказалась у него на коленях, прижатая к груди. Он поцеловал её сначала нежно, едва касаясь. А потом поцелуй стал глубже. — В тебе столько выдержки. На тебя столько свалилось с тех пор, как ты попал в этот мир. Когда у нас появится сын, я хочу, чтобы он был похож на тебя. Чтобы в нём была эта сила, не только в руках, но и в сердце.