— Я поговорю с ректором Академии. Добьюсь, чтобы этих ребят перевели в подготовительный отряд для Морозного Пика. Там служат мои наставники, люди жёсткие, но справедливые. Они не терпят, когда сильные обижают слабых, и уж точно не позволят, чтобы издевались над теми, кто стоит на краю. Мы ещё немного постояли, наблюдая, как юноши проходят испытания. Потом Эйнар снова повернулся ко мне. — Я последний день нахожусь здесь. Завтра отбываю в Морозный Пик с новобранцами. Приглашаю вас с женой на ужин. Поговорим про оборону Пика. Есть пара идей, которые стоит обсудить. — Мы с Седной обязательно приедем, И спасибо, Эйнар. За помощь. Для этих детей это значит куда больше, чем ты, возможно, думаешь. Вечером мы с Седной отправились на ужин в родовой замок Эйнара Рейнторна. Когда мы прилетели, Эйнар вышел навстречу лично. — Рад, что вы добрались, — в его голосе было искреннее облегчение, будто он и правда волновался за наш путь. В огромном зале, уже стоял накрытый стол. Тяжёлые дубовые балки нависали над нами, а в камине потрескивало пламя. Мы сели за стол и я украдкой поглядывал на Седну. Она с аппетитом принялась за еду. Здесь ей было очень комфортно. Она улыбалась. Не для этикета, а просто потому, что ей было вкусно, спокойно и хорошо. После ужина Седна со служанкой отправилась изучать замок. Обещали дойти до самой верхней галереи, откуда, по словам Эйнара, видно, как звёзды касаются горных пиков. Эйнар налил нам по бокалу вина — О красоте Седны на Севере ходят легенды. Я много слышал, но на приёме в цитадели убедился лично. Твоя жена очень красива. От его слов во мне тут же шевельнулась ревность. Не потому, что я сомневался в Эйнаре. Нет. Я чувствовал, что в его голосе нет ни намёка, ни интереса, выходящего за рамки простого восхищения. Он говорил это как факт, как говорят о редком закате. Но всё равно внутри что‑то сжималось. — Да, — спокойно ответил я, глядя в огонь, а не на Эйнара, чтобы он не прочёл в моих глазах эту глупую, ревность, которую я и сам не мог до конца укротить. — Она особенная. — Игнар, я хотел поговорить с тобой. Это очень важно. Я не стал говорить это на военном совете. Об этом никто не знает — Я слушаю. Эйнар достал из стола свёрнутый пергамент и протянул мне. — Мы перехватили портал, созданный для перемещения в Каргрот. Это был гонец. У него было письмо. Я взял пергамент. Развернул его и замер. На плотной, желтоватой бумаге, по краю шёл тонкий узор-родовой знак Громм. Такой не подделаешь. Его ставят при изготовлении. — Доступ к такому пергаменту есть у всех обитателей замка Громм. Его не прячут. Он лежит в общих канцеляриях, его используют для обычных распоряжений, для бытовых записок. Любой, кто ходит по тем коридорам, может взять его.- сказал я Эйнар кивнул Я снова посмотрел на пергамент . Это была не просто записка. Это была карта. Чёткая, подробная. На ней были обозначены все уязвимые места приграничных крепостей, о которых знали лишь узкий круг военачальников и сам совет. Здесь были указаны слабые участки стен, время смены караулов, даже количество резервных отрядов. Кто-то нарисовал эту карту с пугающей точностью, зная каждую деталь наших укреплений. — Мы проверили тот портал, который перехватили, —сказал Эйнар. — Им пользовались давно. Довольно часто из Каргрота в замок Громм и обратно. — Кто? — уже боялся услышать ответ. — Не знаем. Следы стёрты. Но есть одна деталь. Предыдущая активность на портале была перед той битвой, в которой ты чуть не погиб. Переход из Каргрота в замок Громм. Я долго смотрел на карту, будто надеялся, что линии и пометки сами собой сложатся в другую, менее страшную картину. — Я много думал над тем, кто это может быть, — сказал Эйнар— Может, кто‑то из слуг замка работает на Малгора? — Нет, —ответил я. — Портал хорошо охраняется, и каждое перемещение записывается. Слуги не могут так легко им пользоваться. Тот, кто давал разрешение на переход, не простой слуга.