И их прямо дохуя — многие сотни.

Юся сражаются индивидуально, рассчитывая на манёвренность и силу, а вот кровососы больше полагаются на групповое уничтожение врагов.

— Нет времени, бро!!! — крикнул мне Маркус. — Надо прорываться!!!

— Я сейчас! — ответил я и бросил Д-25М.

Вспоминаю Петрова из школы, в груди сразу же пробуждается гнев и я изливаю его в виде пламени.

Прожигаю нам путь через строй кровососов, вставший на главной улице деревни, и бегу вперёд.

За ногу меня пытается схватить недогоревший уёбок, но я игнорирую его жалкие потуги и бегу дальше.

Юся остаются сражаться против прибывающих кровососов — возможно, это их последняя битва.

— Я с вами! — крикнула Пенелопа, появившаяся рядом.

— А зачем вам эта прошмандовка, а⁈ — показался на крыше сельского дома Сенис.

Ой, блядь, совсем забыл о Квадробере.

— Квадробер! — вызываю я духа. — За мной — убивай всех кровососов, каких встретишь!

Перекачанная коала кивнула и побежала за мной с грацией молодого Арнольда Шварценеггера в шапке-пидорке.

— Стойте, юся! — выскочил перед нам кровосос в лёгких доспехах. — Я вызываю тебя, Виталиан, на даньтяо!

— Иди нахуй… — ответил я ему и выстрелил из револьвера.

Кровосос попытался отразить пулю каким-то щитом из багрового нечто, что даже сняло с пули свинцовую оболочку. Но сердечник из кровавой стали этот барьер остановить не смог, поэтому охуевший мудак рухнул с дыркой в груди.

— Развелось, блядь, поединщиков! — произнёс я и побежал дальше, к центру деревни.

Там нас с Маркусом и Пенелопой ждали гвардейцы Морганы, обряженные в позолоченные латы и вооружённые алебардами. Они встали сплошным строем, решительно настроившись не пропустить нас к своей хозяйке.

Разряжаю в них оба револьвера и укладываю «спать» десятерых.

Маркус тоже отстреливает все барабаны и укладывает оставшихся.

Отдача от крупнокалиберного револьвера практически не чувствуется, поэтому мы можем стрелять с непревзойдённой точностью и скоростью — собственно, вот…

Быстро перезаряжаю правый револьвер, применив ускоритель — пластинку с шестью патронами.

— А вот и вы… — вышла из дома старосты Моргана.

Ростом она примерно метр восемьдесят, комплекции средней, на голове у неё густые чёрные волосы, слегка волнистые, лицо аристократически бледное, хотя нет, мертвенно бледное, практически фарфорового цвета, глаза серые и пронзительные, ну и, в целом, она очень похожа на этническую бриттку.

Она облачена в белую латную броню, украшенную текстами на латыни, сияющими рубиновым светом.

На голове её белый шлем-бациент, увенчанный золотой короной, инкрустированной двумя рубинами и одним бриллиантом.