«В конце концов, после нас — хоть потоп», — подумал я и улыбнулся. — «А детишки пусть сами пробиваются — через армию или иную государственную службу».

— Раб твой Чжи У бьёт челом, благодарит за небесную милость! — ответил Маркус. — Дарованные семьдесят пять цин военных земель приму по закону и не осмелюсь использовать для личной наживы! Клянусь истощить печень и мозг, и служить до смерти, не обманув святого доверия!

Это насквозь протокольный ответ, появившийся в обиходе императорской администрации ещё во времена Цинь Шихуанди.

«Истощить печень и мозг» — это из времён, когда считалось, что именно в них содержится суть человека, то есть, весь он, но учёными уже давно установлено, что сознание находится в головном мозге, а печень — это лишь один из органов. Хотя среди солдат из селян до сих пор сильно убеждение, будто бы если съешь печень врага (1), то получишь часть его силы…

В КМП и армии Поднебесной такая хуйня запрещена под страхом смерти — ничего съедение человеческой печени не даёт, кроме калорий и печёночных паразитов, а ещё это неэтично и не соответствует образу доблестного солдата императора.

— Клятва принята и дар утверждён, — протокольно ответил Реншу. — Помни! Земля сия — не для твоего стола, но для дела Поднебесной. Береги людей, множь урожай, держи меч острым. Вставай, Чжи У, и исполняй свой долг!

Сущая формальность — на выданных землях будут орудовать специально обученные администраторы, а сам Маркус туда даже не поедет, потому что ему не всрались все эти лишние телодвижения и феодальные взаимоотношения.

Далее солдаты победоносной армии исполнили несколько трюков с перестроением и вознесением хвалы Сыну Неба, а затем мероприятие было завершено — морпехи пошли в восточную часть города, в своё расположение, люди остались на площади, чтобы поесть и побухать с щедрот императора, а мы пошли во дворец, продолжать работать.

*1769-й день юся, Поднебесная, имперская провинция, город Юнцзин, императорский квартал, Дворец Тёплого Лета, крыло великого канцлера*

— … я никогда не предлагаю информацию сам, но для вас делаю исключение, — продолжил Архивариус. — Семьсот золотых лянов.

— Контекст? — поинтересовался я.

— Моргана, — ответил он.

— С этого нужно было начинать! — усмехнулся я и полез в ящик, за деньгами.

Тугие кошели с золотыми монетами легли на атласное покрытие стола — я раскрыл их и кивком позволил Архивариусу их пересчитать.

Он, со свойственной ему педантичностью, пересчитал монеты и вернул их в кошели.

— Итак? — спросил я.

— Исходя из донесений моих информаторов с линии фронта, Моргана находится на промежуточной стадии переговоров с фоморами, — сообщил Архивариус.