— Ты заразился какой-то хуйнёй, бро, — сообщил мне Маркус. — Эта тухлая пизда занесла тебе в рану какую-то болезнь — это не мор, но что-то жёсткое, ниггер!

— Потише, пожалуйста… — попросила медсестра.

— Я в порядке… — сказал я.

— Ты бы в зеркало на себя посмотрел, хоуми, — грустно улыбнулся Маркус. — Если сейчас ты «в порядке», то я наложу в штаны, когда увижу, когда ты будешь «не в порядке». Надо тебя в тыл отправлять…

— Не надо в тыл — мне ещё фриков… — начал я, но к горлу подобрался ком рвоты. — М-м-м, бу-э-э-э…

Меня скрутило и я выблевал желчь.

— Бро, я отвечаю тебе, что сам всё разрулю с фриками, — сказал Маркус и вытер мне рот поданным медсестрой полотенцем. — Тут тебе помочь не могут — лекари в душе не ебут, что с тобой. Надеюсь, в Юнцзине придумают что-нибудь, бро…

— Женя, опять ты… — прошептал я, увидев свою бывшую, севшую на табуретку в углу шатра.

Одета она в длинную синюю юбку, белую блузку и синее длиннополое пальто — прямо как в день нашей первой встречи. Наверное, специально нарядилась, чтобы впечатлить меня.

— Ты такой долбоёб, Виталик, — улыбнулась она. — Никак понять не можешь, что я — это продукт твоего умирающего подсознания.

— Я что, подыхаю?.. — спросил я озадаченно.

— Похоже, что да, — кивнула Женя. — И это будет лучшим исходом, по сравнению с тем, что может быть.

— А что может быть?.. — спросил я.

— Ты знаешь, — скривила губы моя бывшая.

— Я нихуя не знаю… — не согласился я.

Она недовольно нахмурилась.

— Если ты галлюцинация, то, умоляю, пожалуйста… — начал я. — Не еби мне мозг — хоть ты…

Женя очень недовольно вздохнула, приоткрыла рот, намереваясь сказать что-то резкое, но затем передумала.

— Возможно, эта болезнь превратит тебя во фрика, — предположила она. — И тогда плохо будет всем.

— Нельзя… — сказал я.

— Нельзя, — согласилась Женя. — У меня есть предложение — прекратить всё это здесь и сейчас.

— Как?.. — спросил я.

— Ты просто перестанешь дышать, — ответила она. — И всё закончится.

— Просто сдохнуть?.. — удивился я. — Вот просто так, да?..

— Да, просто так, — улыбнулась Женя.

— И тебе просто нужно моё согласие?.. — уточнил я.

— Ты всегда был смышлёным, — произнесла она, — но всегда тщательно скрывал это.

Что-то это всё как-то очень подозрительно…

— Так ты пытаешься сохранить свою жизнь, любой ценой, — сказала Женя. — Но спроси себя: можешь ли ты поставить под угрозу жизни всех в военном лагере, Виталик? Не в этом ли твоё предназначение — пожертвовать собой ради спасения мира?

— Ой-ой, Женечка… — произнёс я. — Вот почти поверил тебе… Вот почти… Но ты как жирная стриптизёрша — ты перегибаешь палку…