Во врага попадали далеко не все банки, но те, что попадали, делали свою грязную работу на все 100% — до меня донёсся надсадный кашель и болезненный ор тысяч глоток.

Безветрие и плотность вражеского боевого порядка играют нам на руку, ведь белая пыль достаточно долго держится в воздухе и тщательнее поражает живую силу. Жуаньши, скорее всего, глубоко похуй на негашёную известь, но и их глаза страдают.

Когда эта волна живой и неживой силы приблизилась на достаточную дистанцию, морпехи открыли огонь из ружей, а артиллерия переключилась на картечь.

Как я понял, враг атакует в пять огромных волн, насчитывающих примерно девяносто-сто тысяч фриков и жуаньши. Любая провинциальная армия посыпалась бы от такого натиска — наверное, фрики и побеждали раньше именно такой стратегией. Но у нас укрепы, концентрация артиллерии и пули Несслера…

И всё же, несмотря на колоссальные потери, враг сумел приблизиться к передовой — и тут ему пришлось обходить засеки и идти по специально оставленным каналам, на которых и сконцентрировали свой огонь все ближайшие морпехи.

Дистанция меньше пятидесяти метров, поэтому пули способны прошивать людские тела навылет, что лишь усугубляет убойность огня.

— Сектор двенадцать, дафу Вэй!!! — прибежал вестовой.

— Не скучайте, пацаны! — махнул я рукой артиллеристам и поднял с земли свой щит.

Бегу на указанный участок и вижу, что тут настоящий прорыв — фрики рвутся к батарее, но я успеваю вовремя.

Врезаюсь в толпу, застрявшую на кольях, коими усеян периметр вокруг артиллерийской позиции, и раздаю удары мечом и щитом.

Я застиг всю эту мразь за любимым делом — некоторые фрики уже потрошат трупы морпехов и обмазываются их кишками. Это вызывает во мне спонтанный прилив ярости, и я начинаю действовать очень быстро и жёстко.

За пару десятков секунд художественно нарезаю четыре-пять десятков фриков, а затем молниеносно вскидываю ручницу Д-25 и разряжаю её в скопление врагов. Их рвёт на кровавые куски, но я не смотрел на результат, а сразу же прорвался сквозь эту толпу и нанизал на штык сразу двоих фриков.

Взмахнув этим неестественным шашлыком, я разбросал несколько десятков фриков, а затем повесил ручницу на спину и вновь вооружился мечом.

Натиск врага был сбит напрочь, что дало артиллеристам время на перезарядку. Они дали слитный картечный залп и смели основную массу фриков.

— В пустоту, спидозные пидоры!!! — проревел я и развалил подвернувшегося фрика мечом, на два неравных куска.

Здесь моя работа закончена, поэтому я быстро возвращаюсь на исходную, на ходу перезаряжая Д-25.