— Сделаем в лучшем виде, ваше сиятельство…

— И это, Захар, — я вытянул из ларца бумагу о титуле графа, дарованном самим императором, — Что об этом думаешь? Принять мне титул сразу или повременить?

— Ах, барин! Да чего мы, слуги-то, в делах господ смыслим-то?

— Захар, давай без экивоков.

— Я бы, ваше сиятельство, не торопился, — посерьёзнел орк, — Злопыхателей у вас много, и как бы не стали молвить, что бумагу вы эту откопали только ради того, чтоб обвинение снять…

— Вот и я так подумал, — со вздохом сказал я, — Кстати, если все бумаги и завещание тут…. Получается, в полное наследство-то я ещё не вступал? Кто же заведует всем этим?

— В Качканаре у вас купец всё отнял, по подложным документам. В Твери, ясное дело, за землями следит род Грецких. А вот в Екатеринбурге не был я, барин…

— Девичья фамилия моей матери — Каменская. А где сами эти Каменские?

— Северные эльфы это, ваше сиятельство, живут где-то далеко за Салехардом. А большего я и не знаю, господин, матушка ваша очень мало об этом рассказывала. Видит Бог, были на то причины.

Тут меня кольнула тревога. Я даже подскочил с тахты, со стыдом осознав, что впервые задумался об этом.

— Погоди, Захар! А если эти мстительные твари, ну, чистокровные эти… Если они род моего отца атаковали, не побоявшись княжеской крови, то… то…

Захар лишь пожал плечами, но потом добавил:

— Могу лишь сказать, что до Салехарда-то добраться нелегко, не то что дальше. Земли самые что ни на есть северные, и тамошним вьюгам да морозам наплевать на любую волшбу, даже на чёрную. Лето там холодное, его почти и нет — такое короткое, что обернуться назад не успеешь, там и осядешь.

Но меня это не особо успокоило. Я снова сел на тахту, крепко задумавшись. Захар, звякнув монетками, быстро собрался и было вышел, но спустя минуту вернулся, с охами и ахами покрутился вокруг меня с меркой — «ай, барин, мышцы-то какие у вас появились, это нам опять гардероб-то обновлять!» — и окончательно удалился.

Оставшись один на один со своими мрачными мыслями, я быстро понял, что так можно окончательно свихнуться. Я просто не мог разорваться — меня ждал поход в Сибирь, затем обязательная поездка в Тверь к отцу, а теперь вот и на крайний север. Быть может, обладай я силой жнеца, мне были бы подвластны мгновенные перемещения на такие расстояния, но сейчас я — просто Грецкий. Немножко яродей, немножко граф, но ладно хоть очень множко красавец.

Который, если ничего не будет делать, то и своего чудо-меча может лишиться… Поэтому я, встав, обнажил меч и стал тренироваться, повторяя движения, подсказанные когда-то Веленой. Некоторые я подглядел у гридней в дружинном доме, ведь самому мне в дружине так и не довелось позаниматься.