Да уж, получается, без бумажки я какашка, а с бумажкой — граф! Это надо было осмыслить, и я ещё раз вчитался в документ.

— Император Алексей Петрович? Но вроде же…

— Это отец нынешнего Павла Алексеевича. Стыдно не знать, юноша.

— Но бумага имеет силу?

— Ещё какую!

— А если сын вдруг скажет…

— Ты думаешь, сын будет отменять направо и налево указы отца? Ты не очень много понимаешь в дворянстве, так? Знать поддерживает императора до тех пор, пока он незыблемо хранит устои. Поэтому-то титулы имеют такую ценность, и император не может просто так, по капризу, их отнимать… Ну, покуда обладатель титула не преступит закон.

Я отложил бумаги, лишь отдалённо понимая, насколько они важны. Ну да, у меня теперь есть богатства, и даже этот дом я могу вернуть, как только подниму данные о сделке с купцом. А ещё у меня, получается, даже есть титул.

Но пока что я сижу здесь, голозадый преступник Грецкий, обвиняемый качканарским бароном в похищении княжны и в чёрной волшбе. Эдак можно на минутку стать графом, а потом лишиться этого титула, ибо я преступник. Титул титулом, но влияние и связи никто не отменял. Ладно хоть денег в ларце было достаточно — вот они точно всегда работают.

— Всё не так плохо, Борис.

— А это… — я взял последний лист и с изумлением увидел начертанную на нём руну. Замысловатую, с характерной для эльфийского языка угловатостью, но при этом с орочьей округлостью в центре. А ещё она была оранжевого цвета.

— Ха-кэн, — прочёл я произношение, потом увидел рядом значение, — Скользить.

— Странно, это смесь древних языков, тут и эльфийский, и орочий, — задумчиво сказала Велена, — Переверни.

На другой странице лист тоже был исписан. Почерк, судя по всему, принадлежал моей матери.

— Корень солодки, цветок тысячелистника… — начал я перечислять, понимая, что это рецепт.

— Коготь зайца, перо синицы? — удивлённо закончила Велена, — И эльфийские травы, и орочьи ингредиенты. Сдаётся мне, твоя матушка экспериментировала с волшбой полукровок.

— Эээ… Что?

— На шкатулке ты видишь пример такой волшбы. Фиолетовый цвет — это смешение орочьей и человеческой волшбы, и результат, как ты видишь, потрясающий.

– Значит, есть и яродеи, творящие такую волшбу? Ну, фиолетовую…

— Есть, но это редкость. Я слышала о таких яродеях в императорской гвардии. Волшба полукровок — дело тонкое. В большинстве случаев она не сильнее белой, то есть, практически бесполезна. Но бывают единицы, мощь которых остаётся в легендах.

— Кстати, для меня белая руна «бити» неплохо так… эээ… полезна.

— У тебя сила Жнеца, дурень.

Я пропустил мимо ушей колкость, рассматривая руну. «Скользить», значит… И оранжевый цвет. Красный плюс золотой.