Я кивнул. Помнится, Велена говорила, что чистокровные, по сути, толком и не умеют пользоваться чёрной волшбой. Они каким-то образом получили в своё распоряжение запретные техники Первородных, и вслепую осваивают их. И даже не подозревают о том, каким именно способом Леля смогла противостоять их колдовству.

— Эта техника сохранения души для них, как ювелирный молоточек для деревенского кузнеца! Они всё зациклились на страхе, думают, только он — ключ к сильной чёрной волшбе. Ха-ха, утонули в гордыне и тщеславии, и им просто нравится, что жертвы боятся их, — Велена небрежно отмахнулась, — Да это как думать, что в бою всё решает лишь острота меча! При том, что мастер может победить и тупой палкой…

— Надеюсь, чистокровные и дальше будут только мечи точить, — нервно бросил я, поднимаясь, — Так, ладно. Раз Леля в порядке, то и мне пора уже двигать на службу.

— Погоди, Борис, я не сказала главного.

— Что?

— Леля должна поехать с тобой в поход.

— Эээ…

— У неё не получилось записаться в дружину. А сейчас, пока она восстанавливается, кто её возьмёт?

— И будут правы. Через сколько она хотя бы клинок сможет взять в руки?

— Борис! Слушай, что говорит тебе мудрая ведьма. Она нужна тебе, — тут Велена холодно добавила, — Не вынуждай могучую ведьму применить свою колдовскую силу.

— Какую? — я поморщился, — Которую ты питаешь из моего же источника?

— Я буду зудеть об этом каждый день, каждый час, каждую секунду! — затараторила Велена, — Всегда и везде! Возьми Лелю, возьми Лелю, возьми Лелю…

Я тут же убрал зеркало, но Велена продолжала тараторить из любой хоть сколько-то блестящей поверхности. Словно ураган, я пронёсся по комнате, переворачивая и задёргивая всё блестящее.

— Я уже освоилась, как доставать до твоего… — голос Ведьмы оборвался, когда я накрыл Убийцу Троллей покрывалом от кресла.

Зато в гостиной шарахнул голос орка:

— Вассиятство-о-о-о!!! Карета готова!

Признаться, я так с демоном не пугался. Вздрогнув, я тут же обернулся, чувствуя, как сердце выпрыгивает из груди.

Взмыленный, тяжело дышащий Захар был необычно тёмным, цвета старой еловой хвои. Он победно улыбался, выпятив грудь, — мол, победил-таки я механизьмус окаянный! При этом он держал на согнутой руке готовую для меня одежду. Новые тёмные брюки, рубашка и визитка, всё идеально выглажено.

Да сколько уж говорить ему, что у меня на службе такой костюм и дня не продержится⁈

Вдруг из бисеринок пота на лбу Захара послышался голос:

— А кто у нас должен Лелю взять с собой?

Я поморщился, поняв, что могучая сила колдуньи и вправду достанет меня везде. Сколько я смогу вот так прятаться от своего отражения? Даже воды попить не смогу, она меня за губу укусит.