Умом я понимал, что затея самая что ни на есть опаснейшая… Ну так и вообще, не я же это придумал? Но с каждым шагом во мне разгоралась здоровая боевая злость. Я был зол на Копаню, ведь наверняка это его рук дело.

Но в особенности я злился на себя, за то, что притащился сюда, как следует всё не обдумав… А ещё больше на то, что я вообще ни хрена не могу творить волшбу, как воины на арене.

Что… Что я, к эльфячьей вашей бабушке, должен чувствовать?

Что такое этот источник яри, или ключ-руна, или… что всё это⁈ Как этим вообще пользоваться? Какую хрень я должен чувствовать там, внутри себя, а?

Я подошёл к лестнице на помост, возле которой стояла телега-стойка, заполненная оружием, и протянул бирку. Старенький орк выдал мне меч Дениса, но его рука на миг замерла — он помнил, кому его давал перед этим.

— Отец, мне одолжили, — буркнул я и кивнул назад.

Видимо, там как-то обозначился Денис, потому что старичок кивнул и вложил меч мне в руку. Меня заметно успокоило прикосновение к потёртым ножнам, сквозь кожу которых прощупывалась твёрдая сталь… А может, это знак судьбы, а, Дра’ам⁈

А может, меч, зачарованный синими человеческими рунами, тоже подаст мне знак? Наполнит пальцы силой, влетит в мозг ясным озарением — «мы едины!»

Нет, ничего…

— Хороший меч, человеческий, — скрипучим голосом доложил мне орк, по-своему поняв затянувшуюся паузу, — Да, что ни говори, а в металлах небесные пришельцы заткнут любую расу за пояс.

Люди — небесные?.. Хм-м-м, над этим стоило подумать, но не сейчас.

Хотя-я-я… Он сказал слово «пришелец», а ведь я тоже пришелец! Я же был человеком. Может, я и сын орка с эльфийкой, но имею человеческую волшбу? Я же из мира, где живут только люди! Слышишь, Дра’ам?

Я вовремя прикусил губу, едва не выкрикнув имя вслух. А то шлёпнусь тут всем на посмешище.

Но в жилах моего прошлого тела текла настоящая человеческая кровь! Я всю жизнь был самым что ни на есть человеком, от макушки и до пят, до самого мозга костей!!! «Я — челове-е-е-ек!!!» — мысленно крикнул я, и с надеждой вслушался в себя, будет ли отклик. Ну?

Ну-у-у⁈

Ничего… В животе воющая тишина, отозвались только утренний кофе с булкой, и солёные семечки. «Тут рядом никакого источника нет».

Мысленные крики особо не помогали, и пока я поднимался по деревянным ступеням, слышал только стук сердца и своих сапог. Да позвякивали какие-то бусинки-монетки на ножнах, словно меч удивлялся — «Эй, что за недоярь меня несёт?»

Я не боялся, совсем нет. Просто чувствовал некую бесполезность в том, что делаю. Как биться с яродеями? Если я проиграю, останется ли у меня путь в дружину?