Я перевёл взгляд на Платона Игнатьевича, чью лысую голову видел прямо за Копаней. И в последний момент заметил, как от гнома в мою сторону со скоростью пули метнулся жёлтый блик, с парой рун. Скользнул по помосту, под сеном, мимо стражника из оцепления, мимо меня…

Обернулся я гораздо медленнее молниеносной волшбы, и успел увидеть только то, как зеленокожий блондин, о котором я благополучно забыл, уже летит на землю в трёх метрах позади — именно его подсекла волшба Копани Тяженича.

— Уф, дрянь! — вырвалось у полукровки, когда он со всей дури бухнулся носом в землю.

Из его рук вылетел тонкий стилет, со звоном проскакал рядом со мной и застыл у ног стоящего перед нами дружинника. Тот, опустив взгляд, уставился на заточку, а потом на полукровку, который поднялся на четвереньки и утирал окровавленный нос. Дружинник наклонился, чтобы поднять стилет, и на тонком лезвии в его руках блеснул голубой свет, совсем как на щите и мече моих новоявленных друзей-человеков.

Блондин, утерев кровь и ещё не подняв взгляд, вытянул руку, и стилет слабо затрепыхался в руках дружинника.

— Не понял… — орк прищурился, крепко держа лезвие.

Когда горе-убийца услышал и, подняв голову, наконец узрел реальность, он шарахнулся. Упав на задницу, попятился, уперевшись в ноги какого-то зрителя… и тут же, драпанув со всех ног, сшиб пару зевак и нырнул в толпу.

Дружинник проводил его взглядом и, конечно, с места не сдвинулся, но спрятал стилет за пояс и кивнул кому-то в стороне. Там другой воин пошёл в толпу искать блондина, но как-то без особого энтузиазма.

А наш дружинник встал в ту же расслабленную позу, держа руку на топоре, притачанному к поясу.

Я в лёгком недоумении снова поднял взгляд на Копаню Тяженича — гном козырнул мне, прищурившись и довольно улыбнувшись: «Мол, не дрейфь, верхоёвина, всё под моим чутким контролем».

У меня округлились глаза. Это что ж, получается, он мне жизнь сейчас спас⁈ Реально… спас… мою… жизнь?

Гадство!

Ещё и Копаня в этот момент выразительно кивнул, словно читая мои мысли: «Конечно, спас, Грецкий. От души, душевно, в душу… Реально!»

В моей голове быстро сложились все пазлики. Голубые свет на стилете и увиденное мной ранее умение Лукьяна, у которого руны тоже светились голубым. Получается, этому сраному блондинчику, если он владел человеческой волшбой, вообще не надо было подходить ко мне. Метнул бы без замаха мне в печень и отошёл.

Ну, Копаня…

Меня выбил из ступора оглушительный треск досок на помосте и тычок Дениса мне в плечо. Они с громилой даже не заметили, что сейчас произошло, а так и смотрели на помост.