— Захар, тридцать рублей отдай.

— Слушаюсь.

Кофе, хоть и был горячим, исчез в моём желудке за мгновение, и я быстро вернул опустевшую чашку в ладонь, в которой уже лежали монеты и которую дворецкий так и не опустил. Он лишь растерянно глянул на свою руку и едва успел перехватить чашку.

— Эдик, в расчёте? — спросил я.

Теперь у того даже челюсть отвисла…

— В расчёте? — только и промямлил он, — Эдик?!!

— За этот месяц будет, но попозже. Уж пару недель-то потерпит?

Тот растерянно кивнул, и я, добродушно похлопав его по плечу, прошёл мимо и потянул за собой опешившего Захара. Осталось надеяться, что я не превысил лимит на волнение вселенского эфира от удивления, и таинственные «жнецы» не ринутся тут же в этот мир.

Оставив позади хозяина, чешущего репу тростью, мы поднялись по скрипучей лестнице. Сравнивать этот клоповник мне было не с чем, но дому явно требовался ремонт.

И, пока мы шли к нашей комнате по длинному и тёмному коридору, который мне сразу не понравился, я думал…

* * *

Я не то чтобы спешил как-то избавиться от общества Дарьи Никитичны. Просто чувствовал, что моя психика с трудом выдерживает все события прошедшего дня, и мне требовалась передышка.

С моим наспех придуманным враньём я себя чуть не закопал, но если бы за самим Платоном Игнатьевичем не было какого-то косяка — а это ведь он не усмотрел за княжной, которая свалила в лес за зверем — то я бы так легко не отделался. Возможно, мой наглый экспромт, наоборот, меня и спас.

Почему ему нужно было признание? Княжна дала личную клятву, а мы вдруг нашли лазейку? Этого я не знал…

Но, чувствую, моя легенда удачно легла на характер княжны, и, скорее всего, такие проделки были вполне в её духе. Значит, она реально могла притвориться воином и подзаработать, сопровождая кого-нибудь. Просто от скуки или назло Платону Игнатьевичу…

А ещё я чувствую, что с первого же дня, как оказался в этом мире, ввязался в какую-то мутную историю. Двое головорезов, якобы подосланные моей дражайшей тётушкой, хотели меня убить. Вдобавок, кажется, я предотвратил покушение на здешнюю княжну… Ведь не просто так воевода спросил про зверя, не почувствовал ли я что-то странное?

Я сознательно не сказал про чёрный знак, который увидел на груди волка. Надо для начала выяснить, какие способности для Видящих нормальны, а потом уже втираться в доверие к Платону Игнатьевичу. А то не хотелось бы сболтнуть лишнего и закончить новую жизнь в яме, где меня похоронят вместе с секретами рода Ростовских. Хотя нет, речь же вроде шла о бароне Демиденко, который заправляет тут всем в Качканаре?