В пятницу вечером изволил позвонить Верховцев, объявил, что заберет Вовку завтра в половине одиннадцатого, и отключился. Осчастливил. Этот его высокомерный приказной тон...
Вера потом долго сидела, подавляя кипевший внутри протест. А после не могла уснуть, лежала, глядя в призрачный ночной потолок, размышляла о жизни. Как оно могло случиться, что стало вот так? Ведь начиналось все по-другому, хорошо начиналось, волшебно. И она думала, что знает этого человека, видела во всех проявлениях. Ан нет, не знала. А может, он всегда был таким, а она просто не хотела замечать очевидного?
Сейчас Вера чувствовала себя выброшенной гигантской центрифугой куда-то на обочину жизни. И этой центрифугой был он. Но зачем продолжать трепать ее, бить словами снова и снова? Что за жестокое удовольствие?
Она же и так ушла? Освободила место. Что еще ему от нее надо?
В конце концов пришла к выводу, что когда-нибудь Верховцеву надоест, и он оставит ее в покое. Тем более что у него есть, кем заняться на досуге.
Но это же было больно.
***
В субботу она опять ждала его с утра. Убиралась, нервничала, в общем, готовилась, как к походу к гинекологу или дантисту. Вовку заранее покормила как на убой и еще пирожков ему напекла и завернула с собой. На всякий случай, вдруг опять без обеда останется. Тот отнекивался:
- Ма, да зачем?
Но в итоге все сложил в рюкзачок, да еще и бутербродов набрал. Запасливый.
Верховцев заявился точно вовремя. Одетый с иголочки, благоухающий. Вера не могла не отметить, что он все еще красивый мужчина. Но пуловер, джинсы, мягкие мокасины, которые она сейчас видела на нем, их не было в его гардеробе раньше. Мысль о том, что это, скорее всего, покупалось той, другой женщиной, сразу вызвала отторжение.
А он прошел внутрь. Но не в гостиную, словно этой комнаты не существовало в доме, а в кухню. И что уж совсем добило Веру, открыл дверь и заглянул в ее спальню. Внимательно осматривал комнатку, чуть ли не принюхивался, потом уставился на ее кровать, как будто искал там следы преступления.
Это уже был предел.
Только она рот открыла, сказать, чтобы уж и туалет проверил, правильно ли расходуют туалетную бумагу, как он спросил:
- Ну что, нашла работу?
Циничненько так, как бы невзначай, глядя при этом куда-то сквозь нее. Вера похолодела. Это был намек? Он что, собирался...
- Несколько вариантов есть, - сцепила руки в замок и постаралась ответить как можно непринужденнее. - Я пока еще не решила, на чем остановить свой выбор.
- Выбор? - скептически хмыкнул он, закрывая дверь в спальню. - Ну-ну.
В этот момент Вовка как раз появился на пороге гостиной, Верховцев сказал, что привезет его обратно к шести. А потом они ушли.