Наконец дошли. У входа в палату Вера на секунду остановилась, собираясь морально, а потом толкнула дверь и вошла.
Александр полулежал на постели, бледный, но уже не такой серо-зеленый, каким был вчера после операции. Увидел ее в дверях, глаза загорелись, неуловимо подался вперед:
- Здравствуй, - начал он.
И тут же напрягся, как зверь, изготовившийся к прыжку, волной прошлась по коже его давящая энергетика. Потому что вслед за ней в палату вошел Панкратов. Александр Взглянул на него, на Веру, и процедил, обращаясь к Вере:
- Какого черта ему здесь нужно?
А кулаки сжались на простыне, ну точно сейчас искры полетят.
- Думаю, вам двоим стоит поговорить наедине, - сказала она как можно более нейтральным тоном и ушла, представляя, какая тут начнется коррида.
***
Слаб, прикован к постели, пусть это ненадолго, но для такого физически сильного, гордого и независимого человека, каким был Верховцев, это крайне неприятное, досадное и унизительное состояние. Его противник сейчас стоял напротив, ехидно ухмыляющийся, полный сил, здоровый.
А Вера ушла. Сердце потянулось за ней и заболело, как будто от него оторвали полосочку. Перевел взгляд на Панкратова, и сразу вспомнилась старая поговорка:
«Больного надо трахать в постели».
Не думал, что сам когда-нибудь окажется в таком положении буквально. Но он не собирался показывать свою слабость.
- Пришел полюбоваться? - спросил вызывающе.
- Да нет, - ответил тот. - Скорее по делу.
По делу? Он должен в это поверить? Александр сделал вид, что поверил.
- Я слушаю, - проговорил он, глядя на Панкратова.
А ведь этот человек его брат, вдруг до боли четко понял Александр. Брат, твою мать, а он ни сном, ни духом... Трудно было осмыслить. В сорок два с лишним года как-то тяжело с такой новостью свыкнуться. Чего там вытворял их папаша, он не имел ни малейшего желания знать. Но сам-то он, сам... Бог отвел его идиота, спас. Вчера, когда мать вывалила на него скелет из семейного шкафа, Александра долго трясло от противоречивых чувств и эмоций. А сейчас они просто зашкаливали.
Да и тот не выглядел спокойным, хотя и хорошо держался.
Гость, который его брат, прошелся по палате, прокашлялся, оттягивая воротник, взглянул на дверь. Александр следил за ним взглядом.
- Так вот, по делу, - начал Панкратов, придвигая стул. - Ну, во-первых, ко мне обратилась твоя бывшая сотрудница с предложением приобрести некоторую информацию.
Значит, Вика все-таки начала сливать его. Сука. Так ему и надо.
- Я приобрел и уничтожил.
До последнего времени этот человек воспринимался врагом, и более того, Александру с самого начала казалось, что он уводит у него Веру. И вдруг это. Трудно было непредвзято воспринимать его слова и действия. Александр долго осмысливал, потом выдавил: