Твою мать!
Открыла.
- Заходи, - и хотела пройти в кухню.
Поймал за руку.
- Стой, надо поговорить, - и вид у него такой смурной, странный.
- Иди домой, Верховцев, - не выдержала она. - С Викой говорить будешь.
- Нет больше Вики, - проговорил он, пристально на нее глядя.
А ей так смешно вдруг стало, аж до истерики.
- Что? Бросила тебя твоя куколка? Плох стал, на так знатно окучиваешь?
Внезапно он схватил ее за плечи, встряхнул и к стенке притиснул.
- Я сам ее выставил! После сегодняшнего...
Глаза тигриные, злые, тяжело дышит, давит на психику, заполняя собой все вокруг. И вроде страшно должно быть, а Веру теперь уж точно ничего не могло остановить.
- А! Так значит, мы любим только победителей?! Ну и сволочь же ты, Верховцев! Ну и сволочь.
И расхохоталась ему в лицо. Он смотрел на нее страшно, будто убить готов, а потом вдруг набросился. Притиснул.
- Да! Люблю победителей! Тебя, суку-победительницу, тебя люблю!
Что это было, она так и не поняла. Откуда силы взялись, он ведь огромный и как буйвол сильный, но оттолкнула его и со всего размаха залепила пощечину. Рука отнялась сразу, а у него на щеке красное пятно проступило. Но он во всяком случае остановился. Замерли друг против друга.
Вера тряхнула волосами.
- Вера, - начал он.
Затрясла головой.
- Нет. Уходи Верховцев.
- Вера!
Но она уже успокоилась, душа словно льдом залилась.
- Просто уходи, Саша. Просто уходи.
Развернулась и все-таки ушла в кухню. Через некоторое время хлопнула входная дверь. Ушел.
Ушел - и слава Богу.
Рука, блин покраснела и распухла. Больно... Урод, бык здоровенный, ей больно, а ему хоть бы хны. Не было сил его видеть. Осознавать, что он вот так просто может соскочить с одной бабы и влезть на другую.
И что бы она к нему не чувствовала, нет возврата к прошлому. И не будет.
***
Через день приехали мама с Вовкой, и жизнь снова вошла в норму.
А в пятницу должно было состояться совместное заседание, на котором их с Панкратовым фирма впервые выступит в качестве лидера. Вера знала, что придется с Верховцевым столкнуться. После того, что между ними произошло ночью, осадок такой, что категорически не хотелось его видеть.
Но придется. Работа.
И все-таки она ужасно нервничала. Да и Панкратов тоже, по нему видно было, что его колбасит и прет во все стороны. Уже на подходе были, он судорожно поправил галстук и спросил:
- Вера Дмитриевна, все в порядке?
- Разумеется. - не в порядке, но она быстро кивнула.
Несколько шагов осталось, просто войти. Просто войти и сесть за стол. Ничего сложного. Выпрямилась и прошла эти оставшиеся метры до открытой двери.