Члены Государственного совета подобрались, переглянулись, а потом князь Кочубей, громко откашлявшись, начал:
— Государь, Совет сделал всё, чтобы поддержать ваши начинания…
— И что же?- перебил его Николай.- Сколько открыто новых заводов? Сколько проложено узкоколейный железных дорог для вывоза продукции из глубинки? Может быть мне кто-нибудь скажет число полоняников, выкупленных у кочевников членами Государственного совета, которых отправили на заселение новых земель или, хотя бы, использовали для расширения старых производств? Вы сами мне год назад плакались, что самым большим препятствием для расширения производств является нехватка рабочих рук, которая непременно усугубится ежели отменить крепость для крестьян. И я очень долгое время шёл вам навстречу, оттягивая решение этого крайне болезненного для империи вопроса. Почти все цивилизованные страны уже давно избавились этого дремучего пережитка прошлого, и только мы без рабства никак обойтись не можем… И что же? Я для кого этот указ писал? Вот вам — сколь угодно рабочих рук! В Царстве Польском живёт почти три с половиной миллиона человек, и кочевники наловили аж несколько сот тысяч — и что? Оказывается, вам эти рабочие руки не нужны — так что ли? Сколько вы у них выкупили? Всего девяносто тысяч? Да и большинство из них всего один человек… А остальные что?
Сидящие вокруг стола председатели департаментов, а также наиболее влиятельные члены Совета нервно задёргались и начали переглядываться. Николай же развернулся в сторону Даниила и ткнул в него пальцем.
— Вот прав ты был, Данька, когда говорил мне что ни хрена из того совещания не получится. Как всегда прав… А я, дурак такой, не верил. Думал мы, русские — ещё весь мир заставим содрогнуться от наших успехов, да так, что вся эта иностранщина, все эти англичане, французы и немцы со шведами рты поразевают на наши успехи глядючи!- тут император резко выбросил вперед правую руку, пальцы которой были сложены во всем известный жест и ткнул дулей в сторону князя Кочубея и графа Литты.- А вот вам! Накося-выкуси! Ни хрена мы делать не хотим…
Разнос продлился не слишком долго, но тон императора, а также полдюжины генералов, командующих закалёнными в бою войсками, только что задавившими мятеж польских аристократов, которые в настоящий момент молчаливо возвышались за спиной самодержца, заставили присутствующих осознать, что время э-э-э… размеренности… или разморенности закончилось. И более терпеть неисполнение своих повелений государь не намерен. Так что все распоряжения императора, многие из которых, если уж быть до конца откровенными, оказались членам Государственного совета совсем не по вкусу, не смотря ни на что нашли самую горячую поддержку. А все высказанные им инициативы вызывали неподдельный энтузиазм. Во всяком случае присутствующие совершенно не стеснялись его демонстрировать…