Неприкосновенность часового заключается в:

особой охране законом его прав и личного достоинства,подчинении его строго определённым лицам — начальнику караула, его помощнику и своему разводящему,в обязанности всех лиц беспрекословно выполнять все требования часового, определяемые его службой,в предоставлении ему права применять оружие в случаях, указанных в Уставе Гарнизонной и караульной службы…

— Ах, какие формулировки! Прям гранит, да нет — сталь, булат! Вот лучше и сказать нельзя!

Ну ещё бы — эти формулировки оттачивались даже не годами — столетиями…

— Ох,- вздохнул вероятно самый высокопоставленный чиновник империи на текущий момент — граф Литта. Итальянец в настоящее время являлся председателем едва ли не самого важного департамента Госсовета — государственной экономики, но Даниил с ним был знаком весьма слабо. Как-то не сильно они с ним пересекались всё это время…- Сколько вреда этот мятеж нанёс. Всё хозяйство страны в расстройство пришло… И Государь так до сих пор от гнева не отошёл. Давеча письмо его перечитывал — так он пишет: «Ежели шляхетский корпус уже не был бы расформирован — разогнал бы его на хрен!». А ещё собирается извергнуть из перечня наград орден «Белого орла» и запретить танцевать на балах полонез. Мол, чтобы вообще никаких упоминаний о мятежниках…

— Это ж он ещё в самом начале писал,- тут же отозвался Кушников.

— Ну да,- закивал Литта,- я же сказал — перечитывал,- и всем стало понятно, что главной целью этого заявления Юрия Помпеевича, было упомянуть факт того, что Государь-император пишет ему личные письма. Между тем граф повернулся к Даниилу.

— Ну а вы что скажете, уважаемый Даниил Николаевич? Вы с государем уже виделись после его возвращения. Даже ужинали семьями вчерась. Неужели даже упоминаний никаких не было?

— Нет,- Данька покачал головой.- Просто приказал дабы я на сегодняшнем заседании непременно присутствовал и всё.

— Ну так вы обычно не часто радуете нас своим посещением,- усмехнулся Кушников.- Настолько, что вам для сего, похоже, прямое указание императора требуется.

Данька пожал плечами.

— Просто не считаю себя достаточно компетентным для решения обсуждаемых здесь вопросов. Увы, господа, мне до вас и по опыту, и по возрасту, и по заслугам — как до Луны пешком,- добавил он немного лести. Ему в пень не упёрлись недоброжелатели подобного уровня…

— Как-как — до Луны пешком?- граф Толстой весело расхохотался.- Вот любите вы, Даниил Николаевич, метко формулировать…

В этот момент двери залы распахнулись и внутрь стремительно вошёл Николай.

— Господа — Государь!- рявкнул князь Кочубей. Все встали и склонились в глубоком поклоне.