— Вообще-то, у нас занятие должно начаться через… — я демонстративно посмотрел на часы, — сейчас.

— Спецгруппе за два дня до отправки на практику, положен отдых. Занятия отменяются, — он продолжал удивлённо меня осматривать. — Преподаватель, который вёл у тебя занятия вчера, должен был об этом сообщить. А также просветить, как именно пройдёт отправка.

— Эм, — протянул я и сел на своё место за столом. — Мне никто и ничего не говорил, не сообщал и даже не просвещал. — Сказал я, в упор глядя на Архарова.

— Так, а у кого, у тебя вчера было занятие? — он откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди.

— У Цукатовой, — я нахмурился. — Мы проявляющие составы изготовляли для невидимых чернил. Видимо, увлеклись немного.

— Понятно, — кивнул Архаров, но руки всё ещё держал скрещёнными на груди. — Галя, конечно, может увлечься, но не до такой же степени! Я с ней поговорю. А пока, видимо, честь объяснить тебе всё, падает на меня. Посиди немного здесь. Я за бумагами схожу, которые Цукатова должна была тебе передать. Но, похоже, у неё мальчики в голове, а не ответственность за учащихся.

Он ушёл, а я решил воспользоваться возможностью и создать фиолетовое пламя здесь, в специальном помещении, где почти всё было из камня.

Призвав дар, я подошёл к тренировочному валуну. На нём было столько различных подпалин, что Архаров не всегда мог их ликвидировать. Из моей ладони ударила струя аметистового огня, которую я принялся делать тоньше, одновременно повышая температуру и создавая эффект вращения.

Отдельного белого пламени в моём арсенале не было, но именно это позволяло проводить манипуляции с температурой. А заклинание бура дал мне сам Архаров не так давно. Но проверить его у меня всё не было времени. Теперь же я решил исправить это упущение.

Тонкая белая постоянно вращающаяся игла приблизилась к камню, который мгновенно нагрелся. Я отодвинулся. Если само пламя мне не угрожает, то вот раскалённый с его помощью предмет — очень даже. Тем временем на камне начали появляться тонкие линии.

«Ух ты, наскальная живопись, — восхитилась самая наглая из моих муз. — Давай напишем что-нибудь. „Здесь был Женя“, чем тебе не вариант?»

Отмахнувшись от назойливой музы, я начал аккуратно наносить рисунок. Не что-то сложное, так, какую-то абстракцию. Закончив, деактивировал дар и отошёл ещё подальше, чтобы полюбоваться тем, что получилось.

— Красиво. — Надо же, увлёкшись процессом, даже не заметил, как вернулся Архаров. — Значит, ты усвоил бур.

— Как видишь, — я пожал плечами.

— Я тут на днях в старых манускриптах рылся. И нашёл интересный щит, — он подошёл к камню на расстояние, на которое позволял приблизиться жар, исходящий от моего художества. — Вот, почитай, может быть, пригодиться.