— Не могу сказать, что нарисовано не талантливо. — Я встал перед рисунком, рассматривая детали. — Это явно рука Олега. Особенно хорошо у него получились, эм, глаза. Да, глаза определённо хороши.

— Что ты тут, о, мать Соколиха, — Маша остановилась на пороге и, закрыв рот рукой, прыснула.

— Давай купим тебе что-нибудь такое? — я указал на корсет. — Не поверишь, но, глядя на эти прекрасные глаза, мне сильно захотелось увидеть тебя в этом.

— Женя, Олега нет. Если тебе нужен мольберт, забирай и пойдём уже в наш номер, — наконец, смогла сказать Маша.

— Как я могу забрать мольберт, если Мамбова действительно посетило вдохновение? К тому же как я могу забрать его вот с этим? — тут я разглядел всё ещё стоящую у стены девчонку. — Это твоё?

Она покраснела, но не ответила. Я же перевёл взгляд с неё на рисунок. Ага, вот эта слева, кажется, она и есть. Интересно, до скольки они здесь резвились, если она убежала, забыв элемент своей одежды.

— Похоже, Олег пустился во все тяжкие, — я снова посмотрел на рисунок и покачал головой. — Это как же его Вероника Егоровна зацепить смогла? — Выйдя из комнаты, я кивнул на неё девчонке. — Можешь закрывать. — Затем посмотрел на жену. — У тебя есть хотя бы предположения, где он может быть?

— Нет, — она развела руками. — Где угодно. Олег вполне мог пойти в клинику. Он же не знал, что ты решишь сбежать.

— Я вчера предупреждал, что ни дня не останусь в этой тюрьме для больных людей, которым просто некуда деваться. Но, да, Мамбов мог пойти ко мне. Вот только меня там нет, а Олег всё ещё не вернулся.

— Женя, Мамбов не маленький, найдётся, — улыбнулась Маша. Пока я уговаривал горничную открыть номер, а потом разглядывал творчество друга, остатки обеда, или всё же завтрака, унесли.

— Я не боюсь, что он не найдётся, я боюсь, что он в историю вляпается. — Ответил я Маше. — А я к нему уже привык. Не хотелось бы потерять друга. Вот что, пойду я, пожалуй, прогуляюсь. Заодно Сырова найду. Он должен знать, куда Олег подался.

— Мне пойти с тобой? — серьёзно спросила Маша. Я долго смотрел на её осунувшееся личико, и покачал головой.

— Не стоит. Тебе отдохнуть надо. Тем более, я боюсь, что вытаскивать Мамбова придётся из каких-нибудь притонов, и это может быть небезопасно. Люди порой куда паскуднее тварей, — я привлёк её к себе и поцеловал в макушку. — Отдыхай.

— Ты же не один будешь по притонам шастать? — уточнила Маша.

— Нет, разумеется. Я сейчас не боец, так что нужно будет подстраховаться. Да я в любом случае кого-нибудь из ребят взял, даже если бы этого несчастного случая со мной не произошло. Потому что тварей понять можно, а вот людей… На Мамбова посмотри. Вот какого хера он творит? Судя по оговоркам, это далеко не первый случай, когда его продинамили. Или именно этот оказался той самой последней каплей?