— Граф, ну что вы там стоите? Помогите мне, ради всего вам святого, — полузадушено произнёс Галкин, глядя на меня.

— Поручик, ради всех богов, объясните мне, каким образом вы умудрились из всех диванов, стоящих в этой гостиной, а их здесь четыре, выбрать именно этот? Который, вдобавок ко всему, ещё и самый маленький. — Я отлепился от косяка, подошел к нему и за шкирку стащил Фыру, расположившуюся вполне себе комфортно на груди поручика.

Тушка полугодовалой рыси была отнюдь не маленькая, задница вполне упитанная. Добавить сюда когти, которые эта кошечка вполне могла пустить в ход, чтобы попытаться удержаться на своем сиденье, — и мы получим практически полную невозможность спихнуть её самостоятельно, не получив при этом тяжёлых травм.

— Ох, спасибо, граф, — простонал Галкин, садясь и потирая при этом грудь.

— Мяу! — Фыра возмущённо мявкнула, глядя на меня немигающим взглядом.

— Что, мяу? Ты вообще видишь, куда садишься, или тебе плевать? — спросил я у кошки.

— Не ругайте её, граф, — влез Галкин. — Наверное, это я в какой-то мере виноват.

— Меня Евгений зовут, можно Женя, — мне надоело безликое «граф» просто до колик.

— Миша, — он протянул руку, которую я пожал, и мы негромко рассмеялись. Похоже, ему тоже это обезличивание надоело не меньше, чем мне. — Я пришёл в гостиную, как ты мне посоветовал. Выбрал диван, стоящий возле окна, практически в углу комнаты, чтобы не помешать никому, если вдруг так получится, что кто-то решит позавтракать раньше, чем я проснусь. Тем более, что на нём лежали подушки и тёплый плед. Укутавшись в этот плед, я удивительно быстро заснул. Проснулся же оттого, что кто-то весьма сосредоточенно сопел мне на ухо. Приоткрыв один глаз, я увидел вашу красавицу рысь, которая в этот момент принялась весьма целенаправленно стаскивать с меня плед. Спросонья я конечно же возмутился, и тогда она просто запрыгнула мне на грудь и там расположилась.

— Ох, — я всё-таки не выдержал и рассмеялся. — Миша, ты умудрился из всех диванов выбрать тот, который Фыра считает своим. И плед на нём лежит специально для неё. Она всегда, каждое утро приходит сюда после завтрака. У Фыры в это время развивается меланхолия. Она садится на этот диван и смотрит в окно. Уж не знаю, что она там видит, похоже, свою протекающую мимо жизнь. А ты, Миша, умудрился не только на её диван завалиться, так ещё и плед утащил на себя. Вот Фыра и решила использовать вместо подушки тебя самого. Потому что ничего особо криминального она не совершала. Просто сидела, смотрела на улицу и размышляла о вечном.