— Тьфу на тебя, — я встал. — Жарь котлеты, и больше не провоцируй. А то я что-нибудь наговорю, или, не дай рысь-покровительница, сделаю, будем потом вместе до конца жизни жалеть.
— Ваше сиятельство, у меня и в мыслях… Радость-то какая, на поправку граф пошёл, — и она заметалась по кухне, вытаскивая из шкафов какие-то банки.
Быстро поняв, что делать на кухне нечего, я вышел в коридор. За мной выскользнул Тихон.
— Не сердитесь на глупую бабу, ваше сиятельство, — Тихон тут же решил вступиться за кухарку. — Она как лучше хочет. Мы все преданы вам до последней капли крови. И если где словом обидели, так это не со зла, а из-за беспокойства большого.
— Я знаю, — я действительно это знаю. Потому что помню, как меня обступили егеря, как пытались оттеснить с траектории атаки тварей… Тряхнув головой, я повернулся к денщику. — Ты не в курсе, здесь есть знающий оружейник?
— Есть, — кивнул Тихон. — Кондрат Степанов. Без дара чудеса творит с оружием.
— Отнеси эти пистолеты Кондрату, пусть почистит, обиходит. Я сам за ними зайду, скажем послезавтра. Около пяти вечера. Да, и попытается выяснить, кому они принадлежали, в крайнем случае, кто их изготовил. Клейма на оружие хорошо просматриваются.
— Будет исполнено, ваше сиятельство. — Тихон забрал пистолеты и направился к выходу.
Я же пошёл в свою комнату. Сейчас пообедаю и нужно будет уже собираться на тренировку. Работая физически, хоть мозгом отдохну, а то меня сегодня что-то пригрузили, даже голова опять побаливать начала.
— Херовый из тебя тренер, Вовка, — знакомый голос, раздавшийся от входа в зал, сбил концентрацию. Я остановился и медленно повернулся лицом к отразившимся в зеркале мужчинам, приближающимся ко мне.
Лысый Пумов бросил сумку, в которой явно что-то звякнуло, на пол и с любопытством посмотрел на Сусликова, а потом перевёл взгляд на меня.
— И с чего ты взял, Геннадий, что я плохой тренер? — Дроздов вышел из тени, которую искусственно создал, направляя мои движения и задавая ритм.
— Ты только посмотри, как он шпагу держит. Как-будто это оглобля.
— Не наговаривай, — отмахнулся Дроздов. — Сам поддался дурному характеру, и упустил приличного ученика, а теперь пытаешься что-то гавкать.
— Гавкают Собакины. А вот то, что ты со шпагой непотребства какие-то творишь, это я даже обсуждать не буду. — Он подошёл ко мне и обхватил мою руку, в которой я держал рапиру. — Кисть расслабь. Не девку за титьку хватаешь. Шпага — это естественное продолжение твоей руки. Указательный палец чуть сдвинь вот сюда, чтобы он располагался под лезвием. Большой палец на эфес, рукоять ложится прямо между двумя холмами ладони. Сжимай. Вот так, теперь правильно. Основная позиция: ногти смотрят вниз, хочешь атаковать поворачивай кисть и, укол. — Я, повинуясь его движениям, сделал укол. Так держать шпагу было слегка непривычно, но, не могу сказать, что неудобно.