Морды имели совесть и потупились. И тут я увидел, что принадлежат эти морды Кузьме и двум молодым егерям.
— Так, минутку, а вы что здесь делаете? — спросил я, осматривая каждого по очереди.
— Нас ваш дед послал в качестве охраны. Ну и мы денег в банк привезли, чтобы ваш счёт пополнить. А то в спешке вы совсем забыли про деньги. — Отрапортовал Пётр ПроРысев и покосился на своего брата-близнеца Вячеслава.
— Я вообще-то спрашиваю не про это, — на секунду задумался и решил, что новость про банк хороша ещё и тем, что я сейчас смогу, не трясясь, выписать чек Дроздову. — Я спрашиваю, как вы оказались здесь, в этом кафе?
— Так бармен вестника прислал, — ответил за всех сразу Кузя. — Он уже это делал, когда вы кутить изволите. Ну не первая же ваша стычка в этом заведении, — он даже закатил глаза.
— И чем я мотивировал данные загулы? — я потёр лоб.
— Поиском вдохновения, — тут же ответил Кузя.
— Ну, да, чем же ещё. И как я сразу не догадался. — Я бросил взгляд на бармена, который только руками развел и вернулся к прерванному занятию — полировке стаканов.
Мы же, не оглядываясь, вышли из кафе и направились домой. Хорошо хоть тут обошлось без приключений.
Фингал всё-таки сформировался. Хороший, сочный, закрывший глаз почти полностью.
— Красавец, — я рассматривал себя в зеркале, понимая, что одно из полей зрения выпало к хренам собачьим. Перспективы я не видел, и что я смогу нарисовать на занятии оставалось загадкой. — Нет, я знал, что, в принципе, симпатичный парень. Недаром у меня целая коллекция женских чулочков была собрана. Но сейчас просто улёт, ни одна не устоит.
Отшвырнув зеркало, принялся одеваться. Интересно, какая сволочь меня так приласкала? Я этого четвёртого не рассмотрел. Он бил сбоку, практически из-за спины того, кто десерт по морде размазывал. Вкусный, наверное, десерт был. Я его так и не попробовал. Обидно. Надо зайти в ту кафешку снова. Десерт попробовать и уже, наконец, дождаться официантку. Ну, а пока с фингалом или без, но идти на занятия надо. Может огневик чудесным образом излечился, и я начну уже магий огня заниматься?
Сел на кровать, чтобы надеть носки, и тут ко мне запрыгнула Фыра, и принялась вылизывать рану на скуле.
— Ты меня лечишь, да? — я погладил её по голове и очень аккуратно согнал с колен. — Извини, дорогая, но мне придётся мужественно терпеть и страдать, стиснув зубы. Потому что для некоторых преподавателей единственной уважительной причиной пропустить занятие является смерть. И, что-то мне говорит, что Щепкин из этой когорты.
Когда я подходил к Академии, то столкнулся с полковником, который вчера одним блеском своей лысины разогнал зарвавшихся курсантов.