— И я с вами полностью согласен, граф, — мужчина, подбежавший к нам, оказался невысоким, лысым, очень подвижным и в очках. — Позорище. Мало того, что решили напасть вчетвером на одного, так ещё и проиграть умудрились. Пошли вон отсюда. Я завтра же подниму вопрос у начальника училища на разводе о том, чтобы запретить курсантам вплоть до третьего года обучения эти вольности.

— Но, господин полковник… — промямлил самый первый, с красиво размазанным по морде десертом.

— Вон, я сказал! — рявкнул полковник. — Даже день рождения товарища невозможно спокойно отметить. И не забудьте целителю показаться.

Только сейчас я увидел, что за столом их сидело шестеро. Последним встал Ондатров.

— Что, Рысев, тебе и сейчас удалось подставить честных парней, будущих офицеров, как ты Борю Свинцова подло убил? — он сказал это достаточно громко, чтобы в кафе начали шептаться, да так, что гул образовался.

— У меня есть куча свидетелей, что твой дружок Борис сам себя неплохо подставил, впрочем, как и эти друзья, которые больше на твоих холуев смахивают.

— Свидетелей можно купить, а у Рысевых достаточно средств, чтобы то сделать… — Зря он это сказал.

Мне-то всё равно, что он там собирает, но к нам пробилась Машка. Уж как она это сделала неясно, потому что мы уже были окружены плотным кольцом зевак. Маша потирала локоть, похоже, что кто-то не хотел уступать дорогу. Она к несчастью женишка услышала его последнюю фразу.

— Что⁈ Что ты такое говоришь, Лёня⁈ — так ещё немного и она перейдёт на визг. А вот морда у Ондатрова вытянулась, и это, в общем-то совсем неплохо. — Я там была! Мой дядя стоял в трех шагах, когда Борька хотел стрелять Жене в спину! Ты хочешь сказать, что семью барона Соколова тоже купили Рысевы? Ты не слишком много на себя берешь?

— Машенька, меня там не было, я не могу знать, — начал юлить Ондатров. — И Боря был моим другом. Мне сложно поверить, что он мог стрелять кому-то в спину.

— Угу, без твоей подсказки. — Тихо добавил я. Но Ондатров услышал.

— Что ты сказал? — он резко развернулся и яростно посмотрел мне в глаза. Наши взгляды встретились. И тут он что-то разглядел в моих. Потому что понял — я знаю. И про рысь знаю, и про то, кто нанял Арсения, чтобы тот от меня избавился. — Граф, я понимаю, то, что вы пережили — это ужасно, особенно для вашей возвышенной натуры. Я не буду просить прощения за поступок своего друга, возможно, вы его действительно спровоцировали. Борис был простым человеком, а ваш язык больше на змеиное жало похож. Но я и вправду жалею, что меня не было рядом. Возможно, я сумел бы его остановить. Маша, я надеюсь, мы в скором времени поговорим и проясним это недоразумение.