— Это испанская школа. Она для профессиональных бретеров. — Дроздов недовольно посмотрел на Сусликова. — Гена, ты чего сюда припёрся и вмешиваешься в процесс обучения?

— Подожди, Володя, не лезь, потом попытаешься мне морду набить, а пока я хочу кое-что выяснить для себя. Пумыч сказал мне, что ты, Рысев, к Вовке тренироваться ходишь, вот я и притащился. Потому что не дает мне покоя одна мысль: ты, когда мне морду набил, сказал, что с длинными клинками обращаться не умеешь. Что ты имел в виду? — он мрачно смотрел на меня. Да, припекло мужика. Вот, даже на мой графский статус плевать, раз на «ты» сразу с порога перешёл. Думаю, что, если тоже тыкать начну, то ничего особенно не потеряю.

— Только то, что длинными клинками практически ничего не умею. А короткими вполне. А что тебе за интерес? — ну вот, я так и думал, он даже бровью не повел.

— Покажи, — как оказалось, у него тоже была с собой сумка. Придвинув её к себе, он вытащил два ножа. Вполне приличные ножи, с хищными изогнутыми лезвиями, неплохим балансом и удобными рукоятками.

Я смотрел на капитана и никак не мог понять, что ему от меня надо.

— Гена, прекрати, — Дроздов нахмурился и двинулся к капитану. — Ты что, пьян?

— Я трезв, как девственница в первую брачную ночь. — Странное сравнение. Я бы поспорил. Девственницу-то как раз чуть-чуть подпоить можно, чтобы не тряслась и расслабиться сумела. Но, капитану виднее, с кем себя сравнивать.

— Я сейчас тебе не просто морду набью, а что-нибудь сломаю, — пригрозил Дроздов, делая ещё один шаг в сторону насупившегося капитана.

Пумов молчал. Он не знал всего трагизма ситуации и пока не вмешивался Сусликов же начал поворачиваться в сторону Дроздова, но тут я решил прекратить этот цирк.

— Я покажу. Только ты после этого уберешься отсюда, — Дроздов остановился и повернулся ко мне. Смотрел на меня несколько секунд, а затем медленно кивнул и отошёл в сторону.

— Как скажешь. К тому же, я с удовольствием посмотрю на то, что ты, по словам капитана Сусликова, знаешь и умеешь. Потому что мне ты ничего такого не сказал?

— Ты не спрашивал, — ответил я и усмехнулся, встретив возмущенный взгляд.

Перевёл взгляд на шпагу. А ведь я не могу её просто так положить на скамью, или поставить на стойку к остальному оружию. Оставшись без присмотра, она всё равно исчезнет, и привлечёт тем самым совершенно ненужное внимание. Это, если не учитывать тот факт, что лезвие покрыто ядом, который вполне может где-нибудь остаться и причинить немало хлопот вляпавшемуся в него.

Сусликов с Пумовым недоуменно смотрели на меня, явно не понимаю, почему я колеблюсь.