— И что вы решили? — спросил я, растушёвывая тень пальцем. Карандашная пыль настолько плотно въелась в мои пальцы, что уже не смывалась.

— Как только снимут карантин с зоны прорыва, я поеду в Москву. Буду как обычно кутить, шляться по балам и соблазнять прелестниц. — Галкин снова улыбнулся. Никакой горечи в нём не чувствовалось. Очень позитивный человек. Попытался, не получилось, ну что же, бывает. Можно и к привычному образу жизни вернуться.

— Наверное, это правильное решение. А скажите мне, поручик, какие именно изменения вы внесли в ружьё? То, что я видел, в принципе, давно известно.

— Я поставил скрытые пружины. Если их активировать, то гильзы выскакивают сами при открытии. Ну и по мелочи. Сделал скос, чтобы притирка стволов проходила легче, и облегчил поворотный механизм, чтобы при открытии прикладывать меньше усилий.

Эжекторы. Он придумал эжекторы. Вот только я их не опробовал. Но тут понятно, гильза — это тоже ресурс, который следует беречь, как я берег болты от арбалета, вытаскивая их из туш и тщательно отмывая и смазывая маслом, чтобы не заржавели. Но сама идея эжекторов мне очень понравилась. Если бой статичный, это отличный вариант для быстрой перезарядки.

— Продайте его мне, — я сделал последний штрих, расписался в углу, и вырвал лист из блокнота. У меня в последнее время появилась привычка подписывать свои работы.

— Это я? — Галкин провёл кончиками пальцев по рисунку. Он получился очень интересно: слегка растрёпанный, в расстёгнутой рубахе, в которой видна была обнажённая грудь. А тени сделали его улыбку сардонической. Этакий демон-искуситель.

— Ну, да. Вроде, похож, — я спрятал карандаши и блокнот обратно в сумку, и попытался оттереть пальцы платком. — Так что насчёт ружья?

— Забирайте, — он махнул рукой. — Я и сам хотел его вам подарить. Но, я передумал, и возьму плату этим портретом.

— Это очень выгодная для меня сделка, — я тихонько рассмеялся, и мы пожали друг другу руки.

— Как только я доберусь до гостиницы, то сразу же пришлю вам все патроны, какие у меня имеются и немного пуль и макров, чтобы вы смогли ориентироваться на размеры без долгих и нудных измерений. И, граф, как только окажитесь в Москве, обязательно поселитесь у меня. Я высоко ценю свою жизнь и отказ посчитаю оскорблением. Мне придётся вызвать вас на дуэль, вы меня убьёте и будете всю жизнь мучиться совестью. Ведь, чтобы этого избежать, нужно было всего лишь принять моё приглашение.

Галкин встал, очень бережно скатал рисунок в трубочку, чтобы не помять.

— Я с радостью приму ваше приглашение. Не хочется мне отягощать свою совесть. А теперь давайте попробуем поспать. Уже почти утро и не ясно, что день нам готовит. Если капитан Сусликов не даст вам заснуть, можете в гостиной расположиться, там вполне приличный диван стоит.