— Прежде всего: Анастасия Димитриевна, гонец доставил черную весть о смерти князя Черкасского. Знаю, вы были не в ладах, но все же он когда-то был твоим зятем…
Сохраняя каменно-ровное выражение лица, распираемая изнутри злобной радостью женщина благочестиво перекрестилась: тот, из-за кого ее младшая дочь умерла родами — наконец-то получил должное воздаяние.
— Ну а теперь можно и к делу: завтра я отъеду на смотр поветовых полков — меж тем, сестра уже давно желает прогуляться по Вильно. Девицам ее свиты тоже будет полезным узнать, как выглядят простые горожане; побывать в торговых рядах, потрапезничать в подходящем трактире, ну и вообще…
Несмотря на размытость последнего указания, князь и боярыня прекрасно поняли царственного родича — и более того, преисполнились воодушевления. Правда, у каждого из них были на то свои причины: к примеру, Анастасия свет Димитриевна не меньше своих девочек желала пройтись по городским лавкам, и поближе познакомиться с интересными местами стольного града Литвы. Что же до Василия свет Владимировича, то его более привлекали не красоты Вильно, а возможность пройтись рядом с Машенькой Бутурлиной. Разумом он конечно понимал, что она ему не пара, и что царственный дядя вряд ли разрешит повести ее под венец — но ведь сердцу не прикажешь? Да и троюродный брат порой улыбался так многозначительно!
— Для присмотра и обережения, помимо дворцовой стражи девиц будут сопровождать княжичи, имена которых позже назовет Дуня. Она же назначит выдать серебра для покупок, соразмерно стараниям и успехам каждой из учениц.
Почти одинаково улыбнувшись, неженатый князь и вдовая боярыня заверили родича в том, что понимают важность правильного сводничества меж молодыми представителями московской и литовской знати.
— Надеюсь на вас. Да, Настю Мстиславскую поставьте поближе к Саин-Булату: может наш касимовский хан наконец-то наберется духа и зашлет сватов?..
Все в Кабинете заулыбались: взаимная приязнь между княжной и молодым служилым царевичем была видна всем и каждому, и дело явно шло к свадьбе. Причем жениха не смущала необходимость перейти из ислама в православие, и неизбежная потеря Касимовского удела: во-первых, в Литве тоже были служилые татары, и довольно-таки немало — а он был потомком самого Чингиз-хана! Во-вторых, еще в Москве перед выходом в поход на ливонских изменников Великий государь имел с ним продолжительный разговор; и уже в Вильно его сын-наследник еще раз подтвердил все посулы своего батюшки. Жена-красавица с богатым приданным, своя родовая вотчина, гарантированное место в Пан-Раде… Тут любой бы воспылал искренней любовью — а ведь Саин-Булату и в самом деле очень понравилась ясноокая и смешливая княжна.