— Темнит он, — очевидное заметил даже Ян.
— Ага, интересно, что не так с Ладаном? — протянула Тая.
— Нам нельзя лезть в это дело, — тяжело вздохнула я.
— Да сам Всевышний велит нам лезть в это дело, — возразил Лука. — Мы все время оказываемся свидетелями.
— Но Ладан взял с меня обещание, — я все еще пыталась вяло сопротивляться. — Нас и так чуть не отчислили!
— Возьмешь его обратно, когда попадется, делов-то, — недоуменно пожал плечами Сокольский. — К тому же вряд ли Альтаир забудет наш проступок…
— Ага, снова накажут…
— Ну а где наказание, там и…
— Погодите, вы чего задумали? — насторожилась староста.
— Есть пара идей, — широко улыбнулась еще одна лесная любительница нарушать правила.
Мне кажется, я подала этой компании плохой пример. Они явно вошли во вкус! Берегись, академия Мориоко!
Глава 10 Старожилы
Несмотря на воодушевление и энтузиазм ребят, неделя началась более-менее спокойно. Мы писали скучную теорию, вместе готовились к докладам и практиковались на поле (как и половина нашей группы), выпросив разрешение у Ладана, которому было абсолютно не до студентов, а еще отрабатывали наказание. Да-да, Альтаир про нас не забыл. Всем задание на целый месяц раздал. Ходили сплетни, что кто-то слышал, как он впервые отчитывал своего черного питомца. Не знаю, понял ли Боня, что его тоже наказали, но нам приходилось несладко, поэтому и на осуществление планов, которые составляли мои друзья, не находилось времени.
С утра до обеда мы учились, с обеда до вечера пропадали в библиотеке, а потом каждый уходил на свой вечерний пост. Я временно прописалась у артефакторов. Амбициозная молодая преподавательница сначала посмеялась надо мной и завалила работой, но со временем сжалилась и разрешила иногда вместо отработок делать домашние задания, а то и отпускала пораньше. Аника бегала по поручениям Владлены, Тая попала в рабство к Дарину, Лука помогал травникам и зависал в их теплицах, а вот Ян… Ян страдал и ныл: ему досталось подземелье некромантов. Каждое утро он начинал с того, что подмыливался к каждому из нас и умолял с ним поменяться.
— Олив, я буду милым и послушным. И больше никогда не назову тебя деревенщиной.
— Ты и так больше не обзываешься, — пожала плечами я, вяло зачерпывая ложкой ненавистную манную кашу. Это было чистейшей правдой. Некроманты действовали на нашего аристократа крайне благоприятно. Он стал еще бледнее и худее, но гораздо спокойнее.
— Они такие ужасные, — замогильным голосом говорил он, — вы когда-нибудь видели, как поднимают умертвия⁈ А я видел! И мне пришлось потом убирать после этого чертового обряда! Да я спать не могу нормально!