Минута прошла в таком томительном ожидании, что кажется, кто-то и дышать перестал! Наконец, на простыне показались пароходы-муравьи и несопоставимые для таких крохотных размеров дымы.

— А дрянной уголь-то! — сказал кто-то напряжённым голосом, — Эко чадит! Я…

— Никшни! — осадили болтуна сразу всем залом.

— Здесь мы немного снизились, — прокомментировал пилот подрагивающим голосом, — Небо подходящее было, обла́к мелких много, ну мы и тихохонько, на мягких лапах…

Санька, сам того не замечая, кивнул, принимая объяснение. Начерно прикинув размеры пароходов, видимые на экране, он счёт риск вполне приемлемым и разумным.

— Вот, — разом заговорили пилот и летнаб, и пилот тут же замолк, уступая слово летнабу, — сейчас к той узости и подходят, о какой Иван Ильич говорил!

Несколько томительных минут, наполненные только шумным дыханием, скрипом башмаков и сидений, да невнятных возгласов…

… а потом — взрыв! Сила воображения была так велика, что все будто своими ушами слышали этот чудовищный грохот, разнёсший пароход едва ли не на молекулы!

На простыне экрана опадал белый шар и разрастался чёрный, ядовитый даже через кинокамеру, дым. В этом дыму потерялся, да так и не выплыл ещё один пароход.

— Взрывчатку везли, — уверенно сказал Михаил Парфёнович, и спорить с инженером никто не стал. Этот своё дело знает! Да и что спорить-то? Рвануло так, что и слепому ясно.

— Мы так и не поняли, — излишне громко сказал летнаб, — Второй пароход мог на ещё одну мину налететь, а могло и взрывом от первого повредить так, что там, в дыму, корпус и разошёлся.

Решили всё же, что вторая версия более вероятна, хотя толковых аргументов в пользу этого утверждения не привёл никто. Ничего… потом уже разберут по кадрам плёнку кинокамеры и фотоснимки, и может быть…

… а может быть и нет!

— А мины? — возбуждённо поинтересовался кто-то не своим голосом, одновременно прикуривая и затягиваясь.

— А что мины? — равнодушно отозвался Михаил Парфенович, некоторым образом причастный к сему адову изобретению, — Если они не взорвались от детонации парохода с взрывчаткой, в чём лично я очень искренне сомневаюсь, то через несколько часов они лягут на дно, став совершенно безвредными.

— Вот же придумают! — искренне восхитился повар, весьма далёкий от любых технических новшеств.

— Ничего хитрого, на самом-то деле, — чуточку снисходительно ответствовал инженер, но в подробности вдаваться не стал.

Досмотрели фильму́ уже без прежнего накала, и разошлись, обсуждая увиденное и перспективы как военно-морских сил Кантонов со всеми её подразделениями, так и перспективы британцев. Сошлись на том, что британцам будет «кисло», и хотя одними такими штуками войну не выиграть, но вклад они сделали — ого-го!