Я шагнул вперед и на секунду замер: мне показалось, что на меня смотрят буквально все, собравшиеся в зале. Не сказать, чтобы я оробел, но у меня возникло чувство своей неуместности. Пришлось собирать в кулак… то, что обычно собирают в кулак мужчины: к примеру, волю. И, изобразив на лице улыбку, прошествовать далее.

Бальная зала представляла собой большое круглое помещение. Потолок поддерживали античной архитектуры колонны, с купола в центре зала свисала огромная люстра со множеством хрустальных подвесок. Она вместе с десятками других светильников меньшего размера ярко освещали центральную часть залы. За колоннами были, можно сказать, места для отдыха. Именно там сейчас находилось большинство гостей. Они двигались, раскланивались друг с другом, переходили с места на место, заводили беседы, и голоса всех сливались в единый гул, в котором отчасти терялась даже музыка.

Рядом со входом был установлен стол, за которым мило улыбались две симпатичные дамы. Благотворительная лотерея. Я подошел, обменял билет казначейский на билет лотерейный и двинулся дальше.

Фильмы не врали: бал блистал, сиял и ослеплял. Сияла центральная люстра, сияли жемчуга и бриллианты на дамах, блистали ордена на мундирах и фраках, матовой белизной отсвечивали обнаженные руки женщин, а у многих — и обширное декольте.

Широкая лестница — на ней вполне могли разойтись две дамы в кринолинах — вела на верхний ярус залы. Там тоже хватало народа. Гости собирались небольшими группами, оживленно беседовали. Меня узнавали и, по-видимому, обсуждали, но заговаривать со мной не спешили. Вспомнилось читанное где-то в прошлой жизни, что нового человека обязательно кто-то должен представить в обществе. А я изо всей этой публики знаю только Игнатьева. Нет, чтобы договориться с ним заранее! Ну а вообще, если подумать, отрекомендовать меня должен тот, кто пригласил: так, мол, и так, вот господин Стриженов, прошу любить и жаловать. Но делать этого никто не спешил.

Верхний ярус — это не кольцевая галерея вокруг танцплощадки. Это еще один немалых размеров зал, только уже прямоугольный. В одном крыле стояли фуршетные столы, в другом — тоже столы, но ломберные. Есть я не хотел, играть — тем более, так что облокотился о перила, ограждающие ярус, и принялся смотреть вниз, разглядывая прибывавших гостей. Входили мужчины, кто во фраке, кто в парадном мундире. Входили дамы, но исключительно в сопровождении кавалеров. Порой гости приезжали целыми семьями: муж, жена и несколько детей, как правило, девушек на выданье и молодых людей подходящего для женитьбы возраста.