Мое счастье — и моего приятеля тоже — что кузов здесь пока еще является, по сути, набором фанерных панелей и кожаных подушек, крепящихся сверху на раму. Возни с ним было немного: подогнать детали по месту, прикрутить, установить и подключить немногочисленные приборы, и можно отправляться в пробную поездку. Хотя, нет: надо еще колеса на место поставить.

Игнатьев как чувствовал: появился как раз в тот момент, когда я затянул последнюю гайку последнего колеса.

— Здравствуйте, Федор Иванович, — поприветствовал я его. — Простите, руки не подаю, поскольку грязная. Ну что, принимайте работу, а я пока умоюсь.

Пока я здесь же, у ворот сарая, отмывался от грязи с помощью все того же Прохора, Игнатьев с восторженными криками носился вокруг своего аппарата. Он и по колесам попинал, и дверками похлопал, и сложил-разложил тент, и на сиденьях попрыгал. Видно было — не терпится ему, прямо пышет изнутри. И едва я закончил свой туалет, как он подскочил ко мне.

— Ну что, Владимир Антонович, едем?

— Конечно, Федор Иванович! Признаться, мне тоже хочется прокатиться. Так сказать, непосредственно оценить результаты своего труда.

— Тогда прошу вас за руль!

— Ну нет, мобиль ваш, вам и рычаги в руки, — отборярился я.

На самом деле, мне просто было страшно опозориться: никогда ведь не управлял таким агрегатом. А что если какой-нибудь рычаг не туда дерну? Вроде, пока разбирал-собирал, управление освоил. По крайней мере, назначение каждой рукоятки определил, но самостоятельно выехать всё же не решился.

Игнатьев нисколько не огорчился моим отказом.

— Хорошо, пусть будет по-вашему! Прохор, отворяй ворота!

Слуга распахнул тяжелые створки, и наша колымага выехала на мостовую.

— Ну надо же! — восторгался мой приятель. — Ни скрипа, ни грохота! И ход-то какой мягкий, и катит-то как шустро!

Надо сказать, восторги его были вполне оправданы. Я и сам, собственным седалищем ощущал произошедшие перемены.

— А что, Федор Иванович, — возникла у меня идея, — не желаете ли попробовать свой мобиль на максимальную скорость?

— А почему бы и нет? — загорелся он. — Как раз сейчас на ипподроме должно быть свободно. Вы как, располагаете временем?

— Вполне.

— Тогда едем!

На ипподроме оказалось довольно людно. Не как в день скачек или, к примеру, гонок, но два-три десятка человек стояли группками вокруг нескольких мобилей. Игнатьева узнали. Едва мы остановились и вышли из машины, как сразу несколько человек покинули свои компании и подошли к нам.

— Федор Иванович! — обратился к журналисту мужчина средних лет в дорогом костюме. — Да вы никак новый мобиль купили?