— Вообще-то, мастерской еще нет. Есть только разбитый мобиль и еще не купленное подворье. Да и мастерскую, наверное, надо где-то регистрировать, а я, признаться, весьма далек от этих юридических вопросов. Придется читать, изучать законы…

— Вот уж пустяки, — усмехнулся Охотин. — Как устроитесь на новом месте, уведомите об открытии мастерской коммерческую палату муниципалитета и все. Были бы вы крупным предприятием — там да, есть сложности, а у вас — тьфу и растереть.

— Тогда я готов, Марк Самуилович.

— Вот и отлично. Речь вот о чем: наши кареты скорой помощи требуют регулярного обслуживания. Три штуки так и просто встали на прикол. Водителей у нас хватает, почитай каждый второй умеет управляться с этими самобеглыми телегами, а вот механиков нет. Вернее, есть один, но он хорошо если колесо поменять сумеет. Одно название, а не механик.

— А что, разве в городе нет других мастерских?

— Есть, конечно. Да только цену они ломят конскую.

— Понятно, — усмехнулся я. — Вы своим заказом помогаете мне встать на ноги, а я ремонтирую ваши мобили по божеской цене.

— Именно так.

— Что ж, по рукам!

— Тогда жду вас не позднее, чем через неделю. Вам ведь хватит этого времени для того, чтобы подготовиться к началу работы?

— Думаю, да.

— Вот и чудненько.

Доктор повернулся к Охотину:

— Ну что, поедем, Вениамин Ильич?

— Да, пора. Вас подвезти к пансиону, Владимир Антонович?

— Уже ни к чему. На ужин я безнадежно опоздал, так что торопиться мне некуда. Просто прогуляюсь по вечернему городу.

— Как знаете. До встречи.

— До свидания, господа.

К пансиону я подошел уже в полной темноте. Пришлось долго стучать, пока недовольная служанка, ворча и хмурясь, отперла, наконец, дверь. Я направился было к себе, но не успел подняться и на пару ступенек, как отворилась дверь в хозяйские комнаты и оттуда выплыло… нет, не привидение. Хотя мадам Грижецкая в домашнем халате поверх ночной сорочки и в ночном чепце вполне подходила на эту роль. И голос у нее был похож: сейчас, когда она пыталась говорить потише, он звучал совершенно замогильным образом.

— Вы голодны, Владимир Антонович?

— Признаться, да, — не стал я кокетничать.

— Пройдемте на кухню, я вас накормлю.

Я удивился такому отступлению от железных правил пансиона, но спорить не стал и прошел следом за квартирной хозяйкой. Повинуясь ее жесту, присел за кухонный стол, и уже через минуту уплетал еще теплое пюре с котлетой. После этого мне был предложен горячий чай с уже остывшей, но все равно весьма вкусной выпечкой. Это просто праздник какой-то, особенно, если учесть, что я не рассчитывал поесть до самого завтрака.