На ипподроме, к моему удовольствию, не было ни души. Оставив Клейста с секундомером замерять время прохождения круга, я с некоторой внутренней неуверенностью выехал на трассу. Первый круг ехал сравнительно медленно: надо было приноровиться к мобилю, ощутить работу тормозов, прочувствовать работу измененной подвески и еще кучу других мелочей. На второй круг я пошел уже быстрее, испытывая поведение мобиля в поворотах. И он, черт побери, ехал! Я не давил на тормоз, этого просто было не нужно. Аппарат кренился, да, но не так, как на последней гонке.

Пришло время проверить мобиль на максималках, и я дал полный пар. И на первом же повороте ощутил: песня! Тормоза работали превосходно. Я чуть придавливал педаль тормоза непосредственно перед поворотом, и этого было достаточно. Один поворот, другой, третий, самый сложный четвертый — и финиш. Метров за тридцать до черты я отпустил педаль пара и принялся тормозить. Осторожно, словно на скользкой дороге: притормозил — отпустил педаль, снова притормозил. Я опасался: кто знает, куда потащит эту железяку, если разом заблокируются все колеса. Но даже при таком варианте несущийся на полном ходу мобиль остановился, как вкопанный и как раз в нужном месте.

— Ну что, Николай Генрихович, каково? — довольно спросил я.

— Лихо вы, Владимир Антонович. Знаете, я бы тоже хотел опробовать нашу новинку.

«Нашу» — отметил я про себя. Значит, все — увяз господин Клейст, раз не отделяет свою работу от моей. Вслух же сказал:

— Конечно попробуйте. Должны же вы ощутить результат своего труда.

Клейст уселся в кресло, поерзал, устраиваясь поудобнее, и задумчиво произнес:

— Скажите, Владимир Антонович, вы действительно считаете, что с этими сиденьями будет удобнее? Если честно, я пока ощущаю себя довольно скованно.

— Это потому, что вы еще не привыкли. О в первом же повороте вы почувствуете разницу. И еще: прежде, чем разгоняться, опробуйте тормоза на малой скорости. С педалью совсем другие ощущения, здесь надо не давить изо всех сил, а лишь чуть-чуть прижимать. Ну, вы поймете.

Клейст послушно отъехал метров на десять и, видимо, попытался притормозить. Мобиль встал как вкопанный, присев на передние колеса.

— Видите, Николай Генрихович, насколько эффективную штуку мы с вами сотворили? — крикнул я ему. Попробуйте еще, и нежней, нежней.

Раза с пятого у моего механика начало получаться, и он решил проехать по кругу. Сперва, как и я, довольно неторопливо. Но уже ко второму повороту он прилично разогнался. А третий пролетел так лихо, что я даже немного испугался: начнет притормаживать, передавит педаль и полетит кувырком. Но нет, все прошло хорошо.