Я, орудуя гаечными ключами, исподволь рассматривал паренька. Сколько ему лет — сказать было трудно. На вид — около двенадцати, но учитывая полуголодное существование, могло быть и четырнадцать, и пятнадцать. Глаза впалые и пока еще мутноватые, щеки ввалились, но скулы твердые, подбородок волевой, да и взгляд, несмотря на общее неважнецкое состояние, упрямый.

Какое-то время он с явным интересом наблюдал за мной, потом спросил:

— Владимир Антонович, а почему вы мобили ремонтируете?

— Хм… вот ты почему пошел газеты продавать?

— Как почему? Чтобы деньги заработать, себя да сестер прокормить.

— Вот и я по той же причине.

— Но ведь вы ведь гонщик? — не унимался мальчишка.

— Гонщик, — невозмутимо ответил я, не прекращая откручивать очередную гайку.

— Но ведь гонщики — они в гонках выступают, а мобили механики чинят!

Пожалуй, что там, в своем мире и в своем времени я бы с Михой согласился. Автомобильную электронику и сложные моторы с турбинами и хитрыми впрысками так и не одолел. Здесь же не было ни того, ни другого, только железо. И пар.

— Эх, парень, плох тот гонщик, который не сможет своими руками отремонтировать свой мобиль. Если понимаешь, как устроен механизм, значит, сможешь заставить его работать на пределе возможностей, и еще немного за этими пределами.

— А вы понимаете?

Я взял другой ключ и принялся снимать с фургона очередную деталь.

— Понимаю. Тут ведь в чем дело? Все мобили схожи между собой. Конструкции, конечно, отличаются, у каждого есть свои нюансы, но если ты изучил один, то будешь иметь представление обо всех остальных.

— Здорово! — восхитился пацан. А научиться этому можно?

— Почему нет? Усилия приложить, так всему можно научиться.

— А вы можете научить?

— Могу и научить.

Пацан на секунду загорелся совершенно детским восторгом, но тут же словно оборвал себя, угас; какое-то время смотрел за моей работой, потом поднялся и ушел в дом. А я вздохнул, пожал плечами и вернулся к своему занятию: работа сама себя не сделает.

Наш разговор продолжился вечером. После разборки мобиля и составления списка подлежащих замене деталей обнаружилось, что ехать за покупками уже поздно, а ужинать и ложиться спать еще рано. Я принял решение посвятить внезапно освободившееся время гигиене. Не желая дергать девчонок, я сам наносил воды, сам затопил баню и, в ожидании, когда она будет готова, присел на скамейку около дома. Вскоре рядом уселся и Мишка.

— В баню решил сходить? — спросил его я.

— Девки выгнали, велели идти мыться. Мол, неча постель грязнить.

— Тут я с ними соглашусь. Чистота — она, брат, залог здоровья.